Телефонный звонок, Зегас, ворвавшийся в пентхаус, блуждающие руки Хорхе, сопровождающего меня на частный самолет моего дяди, который отвезет меня обратно в Колумбию. Что я наделала? Желчь поднимается в горле, но я заставляю себя сдержать ее, срывая москитную сетку, покрывающую мою кровать. Незнакомую кровать.
Мы прилетели поздно ночью, но я не сразу поняла, что мы не в доме моего дяди в Урабе. Мы в незнакомом месте. Еще один отдаленный дворец в джунглях. При таком развитии событий меня охватила тревога, но Хорхе заверил меня, что это поместье больше похоже на курорт.
По его словам, здесь меньше народу, больше уедененности, есть возможность расслабиться после суматохи последних месяцев.
Я не верю ему ни на секунду, но для того, что я здесь делаю, мне это и не нужно. К концу дня мраморные полы будут блестеть от крови моего дяди.
Я миллион раз прокручивала в голове то, что собираюсь сделать. Я готова к этому. Сегодня за завтраком, с ножом для стейка в руке, мой дядя Эмилио умрет. Если я проживу достаточно долго, чтобы зарезать Хорхе, тем лучше.
Но я могу и не дожить. Охранники наверняка убьют меня в тот момент, когда я воткну стальное лезвие в шею дяди. У меня есть один шанс все исправить, и я намерена это сделать.
Я смирилась со своей смертью.
Но во всем этом есть одна жертва, которая мне дорога. Даниил.
Сердце бьется о ребра, как всегда, когда я думаю о нем. Скорее всего, он уже нашел записку, которую я ему оставила. Он знает, что я сделала. И он знает, что моя судьба не в его власти. Надеюсь, это принесет ему успокоение.
Я умываюсь и одеваюсь, готовясь к завтраку с дядей. Надев простое белое льняное платье, я спускаюсь по лестнице к богато сервированному столу на террасе. Я приветствую его, как обычно, наклоняюсь и чмокаю его в щеку, впиваясь ногтями в плоть ладони. Любая любезность по отношению к нему дорого мне обходится.
— Tío, — вежливо говорю я. — Спасибо, что привез меня сюда. — Я сажусь рядом с ним и опускаю платье на ноги. — Надеюсь, это не вызовет у вас проблем с Козловыми?
— Я все улажу.
— Он пренебрежительно машет рукой. — Твое счастье важнее.
По позвоночнику пробегают мурашки беспокойства. Такого он еще никогда не говорил. Я не знаю, что на самом деле нужно моему дяде и Хорхе, но что-то происходит.
— Я благодарна тебе за эти слова, — отвечаю я с фальшивой веселостью в голосе. Пальцы так крепко сжимают кофейную чашку, что я боюсь, как бы фарфор не разбился.
— Где сегодня утром Хорхе?
— Занимается несколькими важными делами.
