Ане нравились эти приключения, но Надежда Георгиевна понимала, что очень скоро, когда пройдет первая обида, на девочку навалится тоска по отцу, брату и бабушке, и думала, как бы так сделать, чтобы Аня могла общаться со всеми членами семьи без чувства вины.
Алексей, кажется, настроен серьезно, и надо с достоинством пройти через развод.
Она двадцать лет считала счастливым свой брак, и все же надо признать, что его внезапное окончание не стало для нее сюрпризом."
"Надежде Георгиевне очень давно было скучно с мужем, со всеми этими его жалобами на жизнь, на то, что без блата нет хода русскому человеку, на кафедральные интриги, в которых он всегда проигрывал, потому что честный и принципиальный.
Она соглашалась, утешала, а сама думала о том, как сложились судьбы его однокурсников, у подавляющего числа которых тоже не было никакого блата, но уговаривала себя, что это академия, научная среда, там свои правила. Потом Надежда Георгиевна обнаружила одну пугающую закономерность – муж проваливал все, о чем она его просила.
Неважно, касалось ли это уборки, или покупки билетов, или проверки уроков у детей. Всегда находилось железобетонное объяснение, непробиваемое оправдание, но что толку, если дело оставалось не сделано? Долгое время Надежда Георгиевна убеждала себя, что муж – ученый, а им, как известно из классической литературы, свойственна рассеянность, поэтому сама пылесосила, мыла окна, вешала шторы, простаивала гигантские очереди в железнодорожные кассы и вместе с детьми пыталась понять, где ставить запятую, а где – нет.
Не нужно отвлекать великий ум от великих проблем.
Только через много лет она сообразила, что человек везде одинаковый, и, наверное, на службе Алексей такой же бестолковый и ненадежный, как дома.
Ладно, решила она, идеальных мужей не существует. Пусть глуповатый, зато порядочный, любит жену и детей. И сын прекрасный.
А если ни о чем не просить и хорошо кормить, то можно годами не замечать его отрицательных качеств.
Так и жили.
Нельзя думать, что Алексей выгнал ее в запале или, как говорят юристы, в состоянии аффекта. Три дня ждали результатов экспертизы, и все это время муж давил на нее, вырывая обещание нужного приговора: то рисовал будущее самыми черными красками, то пускался в радужные мечты о том, какие радости ждут Красиных, когда они заручатся поддержкой Павла Дмитриевича.
