Свекровь радушно приняла «молодую хозяюшку» и как будто обрадовалась, когда Надя сказала, что хочет делать всю домашнюю работу, а Анастасия Глебовна пусть только руководит.
Несколько дней она летала как на крыльях. По сравнению с деревенским домом обслуживание квартиры, даже трехкомнатной, – сущая легкотня, а готовить мама научила дочь прекрасно.
Когда Надя сварила первый борщ, все пришли в восторг, даже свекор нарушил обычное молчание, заявив, что с невесткой ему, кажется, повезло.
Надя была в экстазе, но на следующий день Анастасия Глебовна объявила, что «борщ определенно прокис».
Надя нюхала, пробовала совершенно нормальный суп, недоумевала, как еда в холодильнике за неполные сутки может испортиться, но все бесполезно. «Я крайне чувствительна к подобным вещам, моя дорогая». Борщ отправился в унитаз, а свекровь спасла положение, на скорую руку сварив молочный суп. Весь обед она рассуждала, что борщ прокис из-за какой-то нелепой случайности, а Надюша ни в чем не виновата.
Потом был винегрет на ужин, который свекровь не ела, потому что овощи «буквально чуть-чуть не доварены». Потом, наоборот, оказалась переварена цветная капуста, а «я не могу есть кашу из овощей». Потом следовало обжарить картофель, прежде чем добавлять к тушившемуся мясу, и «вот тогда получилось бы настоящее жаркое». Потом еще, еще и еще…
Вообще, таких зацикленных на еде людей Надя никогда раньше не встречала. В этой семье могли обсуждать за ужином, что завтра будут на обед и как его лучше приготовить.
Иногда Надя пугалась: ей начинало казаться, что семейство оживляется, исключительно когда планирует свои трапезы, и искры интереса в глазах загораются только в предвкушении будущей еды. По крайней мере, она не видела, чтобы тут о чем-то другом говорили с таким же воодушевлением. Они даже называли пищу уважительно, не просто гороховый суп, а «гороховый суп с копченостями», не картошка, а «печеный картофель ломтиками».
Свекровь могла часами рассуждать о том, почему у нее заболел живот, и всегда выходило, что это Надя нарушила какую-то кулинарную заповедь.
Всегда что-то надо было «предварительно обжарить», или «заранее замочить», или «растопить», или положить чуть меньше чеснока.
Надя вспоминала, что ее, сельскую девку, без единого упрека приняли в интеллигентный ленинградский дом, и молча предварительно обжаривала, заранее замачивала и клала чуть меньше чеснока, но следующий день готовил новые открытия.
