– Так надо эту девушку вызвать и поговорить с ней.
Ирина покачала головой и сказала, что смысла в этом нет. Изнасилование было или не было, но к серии убийств не имеет отношения, и что бы ни городила малолетка в суде, Мостовому это на пользу не пойдет.
Надежда Георгиевна не отступилась:
– Так давайте хоть неофициально с ней поговорим.
Ирина заметила, что это очень сомнительное предприятие с точки зрения закона. Потом подумала и сказала, что девушка не фигурирует в числе участников процесса, а Надежда Георгиевна и Наташа не являются сотрудниками суда и, в принципе, никто не мешает им навестить Татьяну Дементьеву в качестве частных лиц.
Лучше всего пообщаться с ней где-нибудь на нейтральной территории, причем сделать это в качестве спонтанной личной инициативы, не ставя в известность судью.
Получив координаты девушки, целеустремленная директриса предложила сразу «рвануть» к ней и все выяснить. Наташа покорно села за руль и «рванула», по пути завезя судью домой.
«Откуда только взялся этот азарт?» – недоумевала Наташа, глядя на свою попутчицу.
Она не очень верила в успех предприятия: зачем девочке говорить правду двум посторонним теткам?
Таня жила в огромном панельном доме-муравейнике. Выстроен он был совсем недавно, но парадоксальным образом разруха и запустение ощущались сильнее, чем во многих старых домах. Разбухшая парадная дверь, темная лестница с сырым и затхлым запахом из подвала, хлипкие перила и непременная оплавленная кнопка лифта. Когда входишь в такие парадные, в успешное строительство коммунизма как-то сразу совсем не верится.
К счастью, квартира Тани находилась на третьем этаже, и воспользоваться лифтом не пришлось.
Встретила их небольшого роста женщина в красивом халатике, как оказалось, Танина мама. Наташа стушевалась, предоставила действовать Надежде Георгиевне, которая лучше умела общаться с детьми и родителями, а главное, была сильно настроена на победу.
Директриса представилась и только хотела объяснить, в чем состоит их интерес, как хозяйка немедленно пригласила войти, и гостьи не успели оглянуться, как очутились в маленькой, но уютной кухоньке, за столом, покрытым чистой льняной скатертью, и мама Тани сноровисто подавала чай.
– Никакого сладу с ней нет! – тараторила мама. – Живет как хочет! Вот как на нее повлиять, товарищ директор? Скажите, вы же педагог!
Наташа уже настроилась на целую лекцию по воспитанию молодежи в исполнении Надежды Георгиевны, но та только улыбнулась и тихо сказала:
– Я не знаю.
