Немного жаль, что Ярыгин в трудах и обидах не заметил, как она преобразилась.
Шикарная стрижка, с лицом тоже все в порядке, и попа в черных вельветовых джинсах выглядит очень даже ничего. Любезный Сашенька мог бы и восхититься, хотя бы из вежливости.
– Это тебе прежде всего надо, – позлорадствовала Наташа, – у Альберта публикаций выше крыши, а тебе для защиты еще набирать и набирать. Так что радуйся.
– Я радуюсь, только у меня еще и семья есть, – буркнул Саша, – поздно подвижником становиться, и тебе, кстати, тоже не советую.
Состаришься одна, кто тебе чайку нальет, благодарные пациенты, что ли?
– Ой, не каркай.
– Годы-то идут.
– Идут, – согласилась Наташа.
– Слушай, раз уж ты здесь, может, пособишь? А то я до утра не управлюсь.
Наташа поморщилась. Становиться палочкой-выручалочкой для Ярыгина не входило в ее планы, но раз это нужно Альберту…
Театрально вздохнув, она притянула стул и села напротив Сашеньки. Работа предстояла чисто канцелярская: взять из каждой истории пол, возраст, заболевание, операцию, исход и осложнения и занести в специальную таблицу.
Наташа диктовала, Ярыгин записывал, и какое-то время дело спорилось, но потом хитрый Саша спохватился, что ему срочно необходимо посмотреть тяжелых больных, и Наташа осталась наедине с пыльными бумагами.
Что-то подсказывало, что Саша не станет торопиться обратно, она чуть позлилась, но неожиданно увлеклась работой, занося данные, одновременно пыталась уловить какие-нибудь закономерности в еще сырой таблице.
Таблица была расчерчена на листе ватмана, и для удобства Наташа встала, перенесла истории на соседний стол, чтобы не ютиться, и в прыжках от одного стола к другому процесс пошел веселее.
Внезапно ей на глаза попалась знакомая фамилия. Наташа вздохнула: наверное, это история отца погибшей девушки, которого она видела в суде и заметила характерный шрам на шее. Ну да, он, имя и отчество тоже совпадают. Она нашла дату операции – за неделю до гибели дочери.
Вот, значит, почему она навещала его в больнице. Господи, какая ирония судьбы… Семья радовалась, что операция прошла успешно, опасность миновала, наверное, строили планы на лето, потому что отцу уже сказали, что он может жить полноценной жизнью, как здоровый. Были счастливы, что отразили удар судьбы, не подозревая, что совсем скоро будет новый, куда более страшный… Как там говорится: не было бы счастья, да несчастье помогло? А тут в точности наоборот.
