– А то, что он бегает как подорванный? Не настораживает тебя? Ну ладно, спорт – дело святое, но он же никогда не моется.
– В смысле? – Наташа так удивилась, что чуть не проехала на красный.
– Никогда не принимает душ после операции, это нормально, по-твоему?
Наташа пожала плечами и поморщилась. Душ – дело хорошее, но почему-то все ее знакомые, пропагандировавшие водные процедуры и бичевавшие грязнуль, оказывались жуткими сволочами. Воспитанные люди соблюдают чистоту молча.
– Один раз мы с ним анаэробку вскрывали, – продолжал Ярыгин, – а там, оказывается, по правилам после операции нужно снять всю грязную одежду прямо в моечной, в коридор нельзя выходить.
Ну я человек простой, робу сбросил и в одних трусах побежал в душ, думал, Глущ помчится следом, а ни фига! Он сестру чуть до слез не довел, сначала наорал, что она его заранее не предупредила, потом стал торговаться, что не такая уж у него роба и грязная. И ты понимаешь, отказался вперед сестры выходить, а потом еще потребовал у нее халат.
Говорит, иди первая, я отвернусь. Неужели непонятно, что женщине неловко в присутствии мужика переодеваться? Сестра вышла вся в слезах, а Глущ так в душе и не появился. Нормально это – после газовой гангрены грязным ходить? Волосы провоняли, а ему горя мало. Прямо водобоязнь какая-то у него.
– Саша, ну мало ли… Может, татуировка на спине, память об ушедшей юности, – улыбнулась Наташа.
– Ой, я тебя умоляю! Он чокнутый, вот и все. Знаешь Таньку из экстренной, лупоглазая такая, с косой?
– Конечно.
С ней хорошо работается.
– Ну вот ей Глущ сильно нравился.
У Наташи похолодело в животе, и день слегка потускнел.
– В общем, она девка резкая, долго вздыхать не стала, а решила действовать. Улыбочки там, глазки, все дела, а Глущ будто не врубается, что происходит. Она тогда напролом, застала в ординаторской наедине, прижалась, так он ее так откинул, что Танька чуть не грохнулась.
– А ты откуда знаешь?
– Она мне рассказывала. Как раз я принес операционный журнал, а она сидит, плачет, ну и поделилась.
Главное, если бы он еще извинился, так нет. Только наорал, как она смела к нему прикоснуться, будто не мужик, а старая дева! Ну не нравится тебе баба, бывает, так переведи в шутку, чего беситься-то?
Наташа повернула налево и с облегчением подумала, что до дома Сашеньки осталось совсем немного.
– Альберт Владимирович тебе мастерство передает, если что, – буркнула она, – делает из тебя уникального специалиста, а ты его поносишь.
