Может, кстати, кому-то и удалось, как знать, только в милицию никто не обратился.
Наташа поделилась своими сомнениями с судьей, та заинтересовалась, посмотрела дело, и оказалось, что у четырех из шести девушек пальто было расстегнуто, а две из-за оттепели надели легкую верхнюю одежду, которая не создала препятствия на пути ножа.
У терапевта пальто было расстегнуто. Почему? Молодая женщина разгорячилась от беготни по вызовам? Любила, когда прохладно? Хотела, чтобы все прохожие видели, что она в белом халате? Зачем? В булочную заскочила по дороге, мол, смотрите, я врач, пропустите без очереди? Но никто бы ее не пропустил, только обгавкали бы, давала клятву советского врача, так и стой со всеми вместе, да и не нашли при ней никакого хлеба…
Так зачем она расстегнула пальто?
Наташа хотела спросить об этом у мужа, теперь вдовца, но постеснялась.
Судья, кажется, забыла про это странное обстоятельство, а защитник сидел совершенно безучастно, как мешок с мукой, случайно забытый кем-то на месте адвоката.
На свидетельском месте оказалась тетя первой погибшей девушки, женщина лет пятидесяти, очень ухоженная и одетая с большим вкусом. Наташа обратила внимание, что ее невероятно короткая стрижка, почти под новобранца, выглядит чрезвычайно стильно и привлекательно. «Постригусь так же, – решила Наташа, – мне должно пойти, а Глущенко пусть видит, что для дела я ничего не жалею»."
"Тетя рассказала, что племянница ушла от нее в десятом часу вечера, одна, собираясь ехать прямо домой.
Никаких встреч в тот день она больше не планировала, роком не увлекалась, в андеграунд совершенно не стремилась.
Непонятно, зачем женщину вызвали в суд, потому что на виновность Мостового ее показания свет никак не проливали.
– Простите, что заставляю вас вспоминать этот день, – мягко сказала Ирина Андреевна, – но, насколько я знаю район, сквер, где нашли Светлану, не находится на пути от вашего дома до метро. Простите еще раз, но вас не удивило, что она там оказалась?
– Нет, не удивило.
Светочка как раз поссорилась с мальчиком и очень страдала. Она ко мне только поэтому и приехала. Знаете, есть вещи, в которых трудно признаваться родителям, а с кем-то хочется обсудить, поплакаться, вот я и была для нее такой жилеткой. – Свидетельница замолчала и быстро вытерла глаза тыльной стороной ладони. – Простите…
– Может быть, воды? – спросила Ирина.
– Нет-нет, все в порядке. Наоборот, знаете, когда говоришь, оно как-то полегче.
