Беспристрастность прежде всего, с каким бы достоинством ни вел себя Мостовой, к доказательству его вины это не имеет ни малейшего отношения.
В первых рядах сидели родные и близкие погибших девушек. Вот пожилая пара, держатся за руки, губы плотно сжаты, вот молодой мужчина с усталым лицом, вот юная красавица… Ирина взглядом выхватила из толпы всего несколько лиц, но знала, что все они сейчас смотрят на нее с надеждой, что она предаст преступника справедливому наказанию, и тогда боль утихнет.
Только вот не утихнет. Легче не станет, и покой не наступит, но родные узнают это после приговора, а сейчас ждут от нее возмездия, как лекарства.
Ирина покосилась на своих заседательниц. Наташа грустная, тихая, а вот Надежда Георгиевна полна энтузиазма. Смотрит на Мостового так, будто уже готова зачитать приговор и самолично привести в исполнение. Вообще очень внушительная дама, наверное, со стороны кажется, будто они перепутали и на месте судьи должна сидеть именно Надежда Георгиевна.
Первая неприятность случилась уже на этапе установления личности подсудимого.
После удаления свидетелей из зала Ирина, как положено, спросила у Мостового его анкетные данные и перешла к обстоятельствам, характеризующим личность подсудимого. Она думала, что это пустая формальность, но вдруг на вопрос о правительственных наградах Мостовой ответил, что награжден медалью Ушакова.
– Почему же в деле этого нет? – удивилась Ирина.
– Меня не спрашивали, а я не подумал, что это имеет какое-то значение.
«Полохов, сука, – мысленно чертыхнулась Ирина, – должен был хоть этот момент да прояснить.
Ладно, подадим запрос. Признал бы Мостовой сейчас себя виновным, чистосердечное признание и деятельное раскаяние плюс государственная награда равно пятнадцать лет. Любой адвокат, если не полный идиот, этот вариант бы прокачал. Сейчас сделаем перерыв между предварительной частью и судебным следствием, может, Полохов все-таки сообразит».
После оглашения обвинительного заключения Мостовой сказал, что обвинение ему понятно, но виновным он себя не признает.
В сторону своего адвоката он даже не посмотрел.
Ирина вздохнула. Что ж, легко не будет. Быстро установив порядок исследования доказательств, приступили к допросу подсудимого.
– Мне нечего вам сказать по существу дела. – Кирилл развел руками, и Ирина невольно заметила, какие они у него длинные. Очень удобно парень сложен для нанесения внезапных ножевых ударов.
– Вы утверждаете, что никогда не видели убитых девушек? – спросил Бабкин, насупив брови.
