Всех подряд в изнасиловании не обвиняют, и редкие заколки кустарного производства, тем более с волосом, по групповой принадлежности совпадающим с жертвой преступления, обнаруживаются под диваном не у каждого мужика в городе.
Мостовой успешно поступил в вуз, и хоть не стал продолжать учебу, все равно занимается умственной деятельностью – пишет музыку и стихи, значит, интеллектуально он стоит довольно высоко. Другими словами, мозгов хватает, чтобы избавляться от улик и хранить орудие преступление там, где искать не станут.
Может быть, это какое-нибудь дупло в старой сосне неподалеку от дачи, может, заброшенный дом в деревне, располагающейся вообще не на Карельском перешейке. Может, склеп на кладбище. Если бы наружка подольше походила за Мостовым, он бы вывел сыщиков на свой тайник, но ребята поторопились, и как их за это винить, жизнь человека дороже любых доказательств.
Ирина вздохнула. Гособвинитель, пустой человек, заполняет пустоту пустотой. На суд будет обрушена лавина никому не нужной информации.
Вызвана тетка первой жертвы, от которой она ушла навстречу смерти, подружка второй девочки, отец второй девочки вообще непонятно зачем. Сестра третьей жертвы расскажет про заколку, это будет, пожалуй, ключевое свидетельство, по этому же случаю вызвана медсестра, с которой девушка общалась по поводу работы в день своей трагической гибели. Бедная студентка ЛИТМО мало что иногородняя, так еще была такая нелюдимая, что о ней некому даже рассказать в суде, но на всякий случай в качестве свидетеля пригласили научного руководителя.
Про участкового терапевта будет говорить муж, а про несчастную последнюю девочку – родители и подружка. Девушка, при попытке пристать к которой взяли Мостового, тоже вызвана. Сначала будут давать показания представители потерпевших, потом спасенная девушка, потом глазастая бабулька, ну а дальше уже люди из окружения Кирилла, эксперты и специалисты. Очень бы хотелось вызвать в суд молодого человека, с которым за несколько дней до гибели поссорилась первая девушка, но Бабкин заявил, что смысла в этом нет, и взглянул очень многозначительно.
Ирина сказала, что парня никто ни в чем не обвиняет, но он может знать о своей девушке больше, чем родители, и то, что его не допросили повторно, когда вышли на личность Мостового, является одним из немногих недочетов в целом добросовестно проведенного следствия. «Поверьте, Ирина Андреевна, делать этого было не нужно», – ответил Бабкин с некоторым даже высокомерием.
