Или все-таки мои подозрения и фантомные воспоминания не беспочвенны? И эта конопатая засранка скрыла кое-что очень важное.
– Чей? Сквозняком занесло, – хамит в ответ и, осмелев, нападает на меня, пытаясь забрать у меня главную улику, но я держу ее крепко, как драгоценность. – Возвращайся на Мальдивы к своей Крис, а на меня не ори! – ее тонкий голосок срывается. Сдавленно всхлипнув, она по-детски вытирает носик рукавом старого мужского свитера.
Все еще аллергия? Или уже обида?
Эти женщины! Невыносимые создания! И мне достался самый сложный экземпляр.
– При чем тут Крис? Не заговаривай мне зубы, – завожусь с полуоборота, сжимая тест в кулаке. – Ты беременна? От меня? Ты же утверждала, что той ночью, которую я не помню, у нас с тобой ничего не было. Про солдат павших мне сказки рассказывала. Лгунья!
– Не помнишь? Значит, не было, – нахально парирует, скрестив руки на груди.
– Но ведь было? – пытаю ее, как на допросе, но эта партизанка держится до последнего. Причем из вредности! Я чувствую, что она идет на принцип, хотя сама устала от наших перепалок.
– Почему ты сразу не сказала? Я же спрашивал наутро после свадьбы… Развела тайны Мадридского двора из-за какого-то секса, а теперь сама не можешь разгрести последствия. Я тебе нужен, признай, – многозначительно потрясаю тестом, и на этот раз Веснушке удается выхватить его из моей руки.
– Вот поэтому и не сказала, – сдавленно шипит. – Грубиян ты бесчувственный, Высоцкий! Мы постоянно только ругаемся! Даже извиниться нормально не можешь.
Я готов заорать на нее и хорошенько встряхнуть, а после отшлепать по неугомонной попе, притягивающей неприятности… Но вместо этого делаю глубокий вдох, прикрываю глаза, мысленно считаю до пяти, хотя в этой ситуации не хватит и до миллиона. Стараюсь не думать о том, что рыжая зараза от меня лыжи навострила, уже будучи беременной. Не вспоминать, как угрожала мне разводом.
Спишем ее поведение на гормоны и шило в одном прелестном месте.
Важно другое…
У нас будет малыш.
Кажется, я так со дня рождения Маруськи не радовался. Однако шок перекрывает все эмоции.
– Так, Саша! – беру ее за плечи, медленно выдыхаю. – Сашенька, – обращаюсь мягче, хотя желание дать ей ремня никуда не делось. – Что бы ты там себе ни надумала, я не дам тебе развод. Ты родишь моего ребенка и станешь мне настоящей женой.
– Я видела вас с Крис, – воинственно вздергивает подбородок, а я тут же обхватываю его пальцами, чтобы зафиксировать.
