На хрена ж так много, брат? Чтобы я до утра за все пропущенные брачные ночи отстрелялся?
– Вот такой у Арса олл инклюзив, – глупой шуткой пытаюсь разрядить атмосферу.
– Олег! – неожиданно строго зовет меня Сашка – красная от стыда, как спелая малинка. Веснушки скачут по щекам, но суровый тон не сулит ничего хорошего.
Прежде чем она продолжит искать причины, чтобы отказать мне, я спешу напомнить ей, почему стоит согласиться. Я ни одну бабу так долго и мучительно не добивался, как жену родную!
Запечатываю приоткрытый рот поцелуем, незамедлительно проникаю в него языком, почти не встретив сопротивления.
Не отрываясь от вкусных губ, задираю гребаную юбку. Бархат выскальзывает из пальцев, и она кажется бесконечной! В следующий раз пусть Сашка сама себе платье выбирает, чтобы раздевать ее было проще.
– Так бы и съел, – приговариваю, покусывая ее губы, спускаясь поцелуями к шее. Наконец-то мне удается просунуть ладонь между стиснутых ножек и коснуться кромки чулка. Вспотел, пока добрался!
– Я против, – не сдается до последнего, хотя я чувствую, что ей приятно.
И почему-то знаю, как именно…
Наш незатейливый диалог тоже навевает воспоминания. Мы будто реконструируем забытые события. Не понимаю, что происходит. На мгновение отстраняюсь, ловлю Сашкин испуганный взгляд, когда мои пальцы заходят слишком далеко, но руку не убираю.
– Сашенька, боишься меня? – начинаю аккуратно, а она отрицательно качает головой. Говорить не может, только дышать, да и то с перебоями. – Вот и правильно. До меня у тебя был кто-то? – Обреченно кивает.
Значит, не невинная барышня, уже легче. Правда, в глубине души жаль. Я всегда выбирал опытных, но у Сашки почему-то хочется быть первым. Или хотя бы лучше предыдущего. – Не понравилось?
– Нет, – срывается с искусанных губ вместе со стоном. – Он на меня с друзьями поспорил… на ящик пива, а потом сразу бросил, – признается как под гипнозом.
Замедляюсь от растерянности и злости, аккуратно поглаживаю ее, успокаивая и собирая мурашки с бедер. Обидел другой, а я почему-то себя козлом чувствую.
Вспоминаю, как обращался с ней, и прибить себя хочется. Один чудила соблазнил на спор, другой женился по пьяни.
Невезучая ты, Веснушка. А я твое наказание.
– Урод, – выплевываю грозно. – Хочешь, яйца ему отрежем и в ресторан Милене сдадим?
– Да там особо нечего, – смеется сквозь проступившие слезы, слегка запрокинув голову. Снимаю соленую капельку с ее щеки губами.
– Не надо было тебе с ним… – отчитываю, как несмышленую девчонку.
