– И все эти миллионы лежали просто так в вашей каюте?
– Ну разумеется, в моей, не в соседней же!
– И окна открыты, и замки на соплях…
– Зачем вы так грубо выражаетесь, молодой человек?
Степан Петрович переглянулся с Владимиром Ивановичем.
– Куш немалый, – заметил тот.
– И взять легко, – добавил Степан Петрович. – Камеры?
– Поглядим и камеры, – согласился Владимир Иванович. – Когда пропажа-то обнаружилась?
Лена завздыхала с утроенной силой:
– Как только мы с набережной вернулись. Розалия Карловна стала к обеду переодеваться, мы хотели украшения переменить, хватились, а ящика нет…
– Вчера он на месте был?
– Мы не знаем.
Вчера мы в него не заглядывали. Мы пришли и все дневные украшения оставили на столе, кроме тех, с которыми Розалия Карловна не расстаётся.
– То есть спит в них? – уточнил Степан, и Лена кивнула.
– А утром мы проспали, – пробасила Розалия Карловна. – Утром все проспали! После вчерашних происшествий с утопленником! И я надела всё вчерашнее, хотя обычно так не делаю ни-ког-да! Я каждый день должна быть в новом, я каждый день должна сверкать!
– Досверкались, – проскрежетала Лена.
– Они все в одном месте лежали? В ящике? – продолжал спрашивать Степан.
– Да это даже не ящик, – сказала Лена. – Это такой специальный чемодан для украшений. С отделениями внутри. Снаружи кожаный, как обычный чемодан, а изнутри замша, бархат, много специальных отделений. Лев Иосифович в Европе заказывал. Он такой тяжёлый, его всегда Коля носит, наш шофёр.
– Чудесный был чемоданчик, – добавила Розалия Карловна.
– Очень красивый!
Она совершенно пришла в себя, перестала задыхаться и выглядела бы почти безмятежно, если бы пальцы, гладившие Герцога Первого, не дрожали немного.
– А он запирался, этот чудесный чемодан?
– Конечно. Ключи всегда при нас, на общей связке. А вы что? Из милиции? – вдруг спросила проницательнейшая Розалия Карловна. – Почему вы нас обо всём расспрашиваете?
– Да не-ет, мы не из милиции, что вы, – возразил Владимир Иванович. – Просто беда стряслась, помочь нужно!
Он говорил как-то так, что Таша ему не поверила.
Посмотрела на Наталью Павловну и поняла, что та тоже не поверила.
– Ах, помочь! – воскликнула Розалия Карловна. – А вы разбираетесь в кражах, молодые люди?
– Ну я разбираюсь немного, – признался Владимир Иванович. – Раньше в органах служил, по молодости. А потом на пенсию вышел и теперь в кадровой службе. Личными делами, так сказать, заведую.
– А вы, Степан Петрович? – продолжала допрашивать Розалия Карловна.
