Они вышли из духоты гончарной мастерской на палящее солнце, сели на лавочку, и тут откуда ни возьмись появился Степан Петрович с двумя бутылками холодной воды.
Таша даже задышала тяжело, как только увидела эту запотевшую бутылку. Степан Петрович отвернул крышку, и она стала пить с наслаждением, длинными глотками. Герцог Первый тоже пил – у Степана Петровича из ладоней, сложенных ковшиком, – фыркал, отдувался и тряс ушами.
– Несчастные, – глядя на них, резюмировала Наталья Павловна.
– А далеко до пристани?
– Да здесь всё рядом! Сейчас через садик, потом через площадь, а там рукой подать!
И они побрели в сторону теплохода.
Колокол у Таши в голове всё гудел, отдавал почему-то в ухо, хотелось прикрыть его рукой, чтоб не так отдавало.
…У меня путешествие. У меня самое лучшее, последнее путешествие. Никакой колокол в ухе мне не помешает!..
Палуба встретила их тенью и прохладой, и Наталья Павловна за руку потащила Ташу наверх – та еле переставляла ноги.
– У тебя что, солнечный удар? – осведомилась она, усадив её в шезлонг.
– Или просто так устала?
– Я хотела вам рассказать, – начала Таша, наслаждаясь шезлонгом и тенью. – А с нами всё время эти дядьки!..
– Я могу их разогнать, если они тебя раздражают.
Таша покосилась на Наталью Павловну. Та скинула модные белоснежные кроссовки и стояла, опершись локтями о борт, – очень красивая и бодрая. Герцог Первый бегал по пустой палубе туда-сюда, цокал когтями. На теплоходе он как-то сразу взбодрился.
– Нет, нет, – сказала Таша, – меня никто не раздражает, что вы! Просто мне странно, что вам интересно… Я думала, что вам… такая компания не подходит.
Я имею в виду Владимира Ивановича и Степана Петровича…
Наталья засмеялась. Герцог Первый подбежал, прицелился и запрыгнул на соседний шезлонг.
– Во-первых, я всё же не совсем Ксения Новицкая, – непонятно объяснила Наталья. – Во-вторых, компания не самая плохая. Ты ничего не замечаешь?
– В каком смысле? – уточнила Таша.
– В смысле Степана и Владимира Ивановича.
– Что они за вами ухаживают?
Тут Наталья покатилась со смеху, подхватила Герцога Первого и уселась рядом, пристроив его на колени.
– А они ухаживают? – спросила она и опять засмеялась. Таша, честно сказать, не понимала причин её веселья. – Ну и бог с ними, пусть ухаживают, раз тебе так кажется. Что ты хотела рассказать?
– Все ушли после завтрака, и Саша стал говорить Ксении гадости.
– У них так принято, – сказала Наталья. – Ну, в этой среде. Они или целуются, или говорят друг другу гадости.
