Он уговаривал себя.
Он почти себя уговорил.
Но вновь, увидев ямочки, полностью утрачивал способность соображать хоть что-то.
– Откуда они у тебя? – спросил он наконец.
– Что? – не поняла она.
Он погладил её руки, сверху вниз, потом снизу вверх.
– Ямочки, – выговорил он жалобно. – На локтях.
– Я не знаю, – сказала Таша, прижимаясь к нему. – Мне кажется, нет там у меня никаких ямочек. Ты их придумал.
Ничего он не придумал!..
Другое дело, что он совершенно позабыл, как это бывает, когда рядом – девчонка. Не взрослая дама, всё умеющая и понимающая, не полусветская путана, купленная на пару месяцев за колечки и бирюльки, не коллега по работе, которой всё равно, и ему тоже всё равно.
Ну так получилось, мы выпили лишнего, сейчас у нас секс.
Завтра будет немного неловко, и послезавтра тоже будет неловко, потом я уеду в командировку, а когда вернусь, неловкости никакой уже не будет – до следующего раза и следующей коллеги или этой же самой, раз уж начал с ней, можно с ней же и продолжать!
Таша гладила его по голове, как маленького, и эта ласка, в которой не было ничего эротического, ужасно возбуждала его, просто до исступления, как и ямочки на локтях.
Какое чудесное, мягкое, славное название – ямочки.
Он взял её за талию – очень крепко, – приподнял и прижал к себе.
– Ты такая красивая, – сказал он. – Просто ужас, какая ты красивая.
Теперь Таша обнимала его за голову, рылась в волосах, и это тоже было трудно вынести. Он так распалился, что приходилось снова уговаривать себя.
И он уговаривал.
Как мог.
– Ты тоже красивый, – сказала Таша. – Такой… широкий. Здоровый.
Обеими руками она взяла его за шею, заставила закинуть голову и стала целовать. Он терпел, стиснув зубы.
– Ты моя девочка, – сказал он сквозь стиснутые зубы, когда она перестала на минутку. – Ты моя маленькая.
– Я не маленькая, Степан!"
"– Ты моя маленькая, – повторил он и обнял её изо всех сил, которых у него было в избытке. – Такая маленькая…
Она попыталась стянуть с него майку, но для этого нужно было оторваться друг от друга, разлепить объятия, а он не хотел их разлеплять.
…Он совершенно забыл, как это бывает, когда влюблён. Когда не со случайной попутчицей – через два месяца надоест и будет другая. Когда даже подумать страшно, что может быть какая-то другая!
Нет, не так.
Когда совершенно точно знаешь, что нет, и не было, и не будет никаких других. Их просто не существует в природе.
Есть только одна вот эта – самая нужная, самая важная, самая главная.
