Так что… кайфа никакого.
– Володь, можно мне с тобой? – повторила она.
– Одевайся, – кивнул он. Наталья выскочила из каюты, и он крикнул ей вслед: – Так, чтоб удобно было! Чтоб до утра продержаться!
– Видимо, Лену придётся будить, – сказала Розалия. – Хотя я в стражниках не нуждаюсь, я сама готова защитить кого угодно от чего угодно! А Степан Петрович, как я погляжу, не станет нынче ночью обсуждать со мной минувшие дни.
– Стёп, забирай Ташу. Лену я сейчас позову. Всё, товарищи! На сегодня происшествия все закончились!
– Тьфу-тьфу-тьфу.
– Розалия постучала по деревянной обшивке стен. – А вообще? Вообще они скоро закончатся? Чтоб мы смогли просто немного понаслаждаться жизнью на этом прекрасном теплоходе?
– Скоро, – сказал Владимир Иванович. – Я вам обещаю.
Но не все происшествия закончились!..
Почему-то Степан привёл Ташу в собственную каюту, а не остался с ней в «резервной», где было гораздо больше места и где – в конце концов! – были две шикарные кровати в двух разных комнатах, а не одна узкая коечка.
Таша вошла и покосилась на коечку.
Он разыскал в тумбочке йод и начал мазать ей руку, а она стала отдёргивать её и шипеть.
Степан подул на царапину.
– Так не больно, – сказала Таша, – не щиплет.
…За что-то она была на него обижена, почему-то ей казалось, что он неправильно себя повёл, но ничего не вспоминалось. Она ещё немного подумала и вспомнила только тельное из раков – оно было как-то связано с её обидой.
– Ты такая молодец, – сказал Степан и улыбнулся. – Ты просто редкая девчонка! В воду за утопленниками сигаешь, с бандитами сражаешься! Удивительное дело!
Он осторожно обнял её и прижался лбом к её лбу.
– Меня ещё чуть родственники не уволокли, – сообщила она и улыбнулась. И запустила руку ему в волосы. Он притих. – В Москву на какое-то судебное заседание. Всё им мало, понимаешь? Чего-то ещё не хватает!
Волосы у него были жёсткие и густые, немного выгоревшие на концах. Должно быть, он надевал на рыбалку бейсболку или панаму, и волосы из-под неё торчали, вот и выгорели.
– Ты ходишь на рыбалку?
– Куда хожу?
– На рыбалку, – повторила Таша и потрогала кончики его волос.
– А, хожу, да.
– Дед очень любил рыбалку на Байкале. Мы с ним там были. Он омуля поймал, а я хариуса – целое ведро.
– Ты всё врёшь, – сказал Степан сухим голосом. – Какое ещё ведро хариуса?
Она сводила его с ума, вот в чём дело.
У неё были ямочки на локтях, и эти самые ямочки производили в нём то ли бурю, то ли ураган, то ли ещё какое-то разрушительное явление.
