В общем, если несколькими словами описать бедлам — я попал в перегруженный оперативный центр. Самой ЧБ нигде не было. Прочих «близких» мне Неспов тоже. Ну и ладно.
Переглянувшись с Кирой, я выловил чудаковатого парнишку в черно-золотом балахоне и сообщил, что если меня спросят, то Росгард спит за портьерой. Сил набирается. И пусть сообщит об этом кому-то из тех, кто занимается организационными вопросами. Парнишка кивнул, подобрал полы балахона и умчался. Взглянув ему вслед, я с сомнением цыкнул зубом и написал коротенькое сообщение ЧБ, продублировав послание.
На всякий случай. Чтобы мне не записали неявку в срок.
А затем мы с Кирой забрались за штору, затащив с собой недовольно пыхтящего черно-белого волка и сонную как стадо ленивцев дочь. Роска глядела недовольным зверем, но я клятвенно заверил, что теперь она может спать. Этим будущая богиня и занялась — приткнувшись к спине легендарного волка, она моментально уснула. Кира укрыла ее плащом, подоткнула края, после чего мы улеглись рядышком и после пожелания Вальдирой спокойной ночи, благополучно заснули, поставив внутренние будильники на семь утра.
А чего мелочиться? Если понадобимся кому — разбудят. Можно пошарахаться где-нибудь, но пока что я не сильно этого желал, да и глубоко сомневался, что мне позволят. Кто ж главного спеца отпустит…
Проснулись мы одновременно. От того что нас затрясли за плечи гонцы засланные — понадобились мы наконец. Часы показывали четыре утра, чувствовал я себя отдохнувшим, чему рад был несказанно.
Инструкции выдали нам мгновенно и были они весьма кратки — спуститься и погрузиться в стоящий у задних дверей конный экипаж. Нас доставят прямо к нужному месту, дорога займет совсем немного времени, а движемся мы к месту хорошо знакомому — к грузовому божественному телепорту, оживленному Роской. Оттуда переместимся дальше. Куда именно — нам сообщат позднее. Секретность на высшем уровне.
Пожав плечами, я подчинился. Мы направились к лестнице, следуя почти опустевшим ресторанным залам.
От недавней толкучки не осталось не следа. Лишь «местные» сонные работники неспешно приводили помещения в порядок. Они не обращали на нас ни малейшего внимания, мы платили той же монетой. Они остаются здесь, а мы отправляемся далеко-далеко…
Через два с чем-то часа, в начале седьмого, я сполз со спины белого кита и оказался на заснеженном и заледенелом берегу.
— Твою мать! — изрек я, прикрывая глаза и зябко обхватывая себя руками.
