"
"Или же, что почему-то кажется мне наиболее вероятным, отец до сих пор продолжает бродить по красочному волшебному миру и при этом выглядит он далеко не суровым опытным морским волком, а юнцом с разинутым в изумлении ртом.
Вальдиру так просто не покинуть.
Вальдиру так просто не оставить.
Побывай в ней лишь однажды и частичка твоей души навеки останется там. И придется возвращаться вновь и вновь, стремиться оставаться там как можно дольше — и все ради того, чтобы почувствовать себя живущим полной жизнью, дышащим полной грудью, чтобы собрать части расколовшейся души воедино, а затем найти верных друзей и отправиться в очередное невероятное приключение…
Так я и поступлю.
Через два часа. Ну а сейчас… я просто посижу на краешке постели, держа за руку спящую девушку и бездумно глядя на стену.
Посижу на дорожку.
Примета такая, хорошо известная многим — перед большой дорогой надо минутку посидеть, собраться с мыслями, успокоиться, а здесь, в мирном сумраке нашей спальни, я был готов просидеть все два часа.
Но лучше смежить веки и вздремнуть полтора часа. Надо разрядить мозг, чтобы не накликать Затухание. Чует моя сухопутная печенка, что ночь выдастся тяжелой, а моя первая вахта окажется ой какой длинной…
Кира что-то забормотала, сжала мою ладонь крепче. И ее тревожат виртуальные сны прокравшиеся в реал? Что ей такое снится? В последние дни она как-то притихла, чуть изменилась, а порой наоборот становилась невероятной веселой. Вымоталась? Нагнувшись, я вслушался в сонный лепет Киры:
— Мама Лена, ты его только не убивай, нет, такое не хочу… если он, то назовем…
И снова тишина.
Вот ты соня бормочущая…
Задумчиво почесав щеку, я с великой неохотой выпутал пальцы из хватки Киры, осторожно встал и направился в душ. Приму водные процедуры, съем пару банок фруктовых консервов, а затем заберусь в постель и обниму свою Беду покрепче. Вздремнем на дорожку…"
"Колосс златой…
Ой ты гой если, добрый молодец золотой! Почто же ты разрушил кораблики наши? Почто же ты ожила скала златая, скала дрянная? Почто довел ты нас до разорения… Ой ты гой еси, глава клана ты наш яхонтовый, не дери ты волосы с макушки своей, с чела своего и груди богатырской, не плачь же ты так горько, да не бейся головушкой о камень прибрежный…
Да-да, примерно эти слова выкрикивали члены клана Просоленный Такелаж в те мгновения, когда среди их корабельного соединения стоящего в мирной бухте восстал со дна морского гигантский золотой колосс, принявшийся разносить боевые корабли в щепки.
