Вон догорает «Бесстрашный», а вот дымит «Ветреная Недотрога», бессильно поник закопченный флаг на корме разбитого «Умки». Несчастных судов много, их название не могу разглядеть, хотя и стараюсь. Настоящее кладбище разбитых кораблей. И много игроков. Очень много. Они стоят на льду вокруг своих боевых судов, стоят с поникшими головами и опущенными плечами. Что-то совсем не пахнет веселой беззаботной игрой. Тут люди в горе, стоящие и смотрящие на крах всего, на разрушенные плоды их диких надрывных усилий. На палубе накрененного «Умки» мечется широкоплечая фигура и кричит: «Хватит! Хватит! Мы уже в ауте! Не добивайте! Не троньте „Умку“»!
— Огонь! Огонь! Огонь! — ревет кто-то с нашей стороны, правый борт окутывается дымом от летящих прочь горящих снарядов.
Ледяное поле разрывается на куски, что тут же начинают накреняться и переворачиваться, игроки и корабли проваливаются под лед. Кто молча, а кто с криком.
Стоящий на палубе «Умки» детина замер, смотрит, как по льду в его сторону тянется становящаяся все шире трещина.
Белесый туман затягивает обзор, исполинский флагман проходит дальше, круша собой все препятствия.
— Подходим к Осколкам! Там большая заваруха! Внимание! Береговой форт «Южный Надолб» наводится прямо на нас! Какого черта? Мы ведь с ними на нейтрале!
— Значит, уже нет! Поднять защиту! Послать предупреждение! Если не ответят и не уберут стволы — наносим упреждающий удар на поражение!
— Ай-ай, кэп!
— Подтянуть хвост! Мы входим в Осколки! Глядеть во все стороны! Чую просоленной печенкой — нас ждет чересчур горячая для этого ледяного ада встреча!
Другой голос, более хриплый и куда более злой, тут же завопил во всю глотку:
— А черт! Промахнулись курсом! Навигаторы чертовы, куда привели?! Арка по курсу! Мы не пройдем! Круче влево! Влево! Мля… ЧБ нам за этот промах расу и пол насильно сменит! В сторону отворачивай!
Флагман, выглядящий не кораблем, а островом, таким же, как появившиеся в океане его покрытые снегом и льдом собратья, начал поворачивать, убирая нос от лежащего по курсу препятствия.
Сами мы его не видели — о нем сообщили идущие впереди суда разведки. А наш нос продолжал пропарывать стылый туман, что, казалось, покрыл собою весь мир. Моему затухающему сознанию чудились уродливые хари и пасти проявляющиеся и снова исчезающие в тумане. По моему хребту стучало два холодных молотка и три ледяные иглы. Игра просто приказывала мне либо покинуть мир Вальдиры немедленно, либо же забыться в цифровом сне прямо сейчас. Но я держался.
