– Вот знать бы, своим умом Площадник дошёл или Хадуг подучил?
Царевич покачал головой:
– Ты, друг мой Мартхе, воистину отважен сверх меры. Ты прямым словом винишь моего брата… и самого владыку… в нечестии.
Ознобиша опять вспомнил дееписания с их славными казнями, отмечавшими восшествия на престол. Кажется, праведные никого не карали так, как наушников, пытавшихся рассорить семью. Подобные глупцы находились не чаще раза в столетие… но находились же. Ознобиша крепко зажмурился:
– Да, государь. Ибо этот райца видел и чувствовал, и правда не позволяет смолчать.
Опали меня… но будь предупреждён.
– Сказывай дальше.
– Мощь праведных не знает предела, – по-прежнему шёпотом продолжал Ознобиша. – Праведные суть владыки жизни и смерти. Их милость исцеляет, а гнев… Ты ведь помнишь Галуху? Он бежал от Меча Державы, ужаснувшись тому, как ярость четвёртого сына убила пленных разбойников…
– Ты не говорил мне об этом.
– Этот райца отважился коснуться тайн праведных, лишь заметив угрозу для тебя, государь.
– Аро! – что-то припомнив, встряла Эльбиз.
– А помнишь, на суде тебе вдруг стало легче! И при второй тяжбе ты остался ясен и светел!
Эрелис задумчиво помял пальцами губу.
– Верно. Словно тучу развеяло.
– Что защитило тебя?
И опять за столом родилась одна мысль на троих. Все посмотрели на Дымку.
– Велика премудрость Хадуга Третьего, оставившего нам царских кошек, – пробормотала Эльбиз.
– А мне брать с собой запрещали! Да чтоб я без неё к чужим людям ещё хоть раз вышел, – досадливо зарёкся Эрелис.
Благодарно потрепал Дымку и вернулся к насущному. – Моя крупица царского дара, если и есть, очень невелика. Мне не дано разить гневом, как Гайдияру. А касанием исцелять? Еле-еле. Сестра хоть боль заговаривает, а я боярина Ардара не удержал…
– Ты дал ему время, – сказала Эльбиз. – Он ушёл с достоинством. Успел простить боярыню, и она простила его.
Ознобиша проговорил тихо и убеждённо:"
"– Нет слова «мне не дано». Я видел спорину людей, отмеченных всего лишь упорством. Я боюсь даже представить, чего способен достичь ты, государь.
Эльбиз продолжила зловеще:
– А Гайдияру…
– Погоди месть мстить. Мартхе, что ты предлагаешь?
Эльбиз спросила стремительно:
– А что Змеда? Совладала с забавой?
Добрая Змеда по-прежнему благоволила молодому райце. От пережитого напряжения лицо трудно складывалось в улыбку, но Ознобиша улыбнулся:
– Совладала. Вечером показала четыре склада, такие красивые…
Все справлялись по-разному. Эльбиз загадку одолела мгновенно.
