— Доктор, тебе ли не знать, как непросто ломать устоявшиеся схемы поведения. Тут не обойтись без квалифицированной помощи. А если клиент не настроен на глубокую личностную проработку, то это практически невозможно, да? У тебя майка шиворот-навыворот, — вдруг сказал он.
— Что?.. — принялась осматривать себя.
Твою ж мать… И правда напялила белую майку швами наружу. Пальцы дрогнули: снять бы ее да вывернуть, надеть как положено. Но не при нем же теперь раздеваться, но и уйти в другую комнату себя заставить не могла.
— Когда ты меня потеряла, ты так не убивалась, не ревела, как сейчас из-за своего увольнения, — сказал напряженно.
То, что не ревела, правда. Все эти дни не ревела, а сегодня словно прорвало. Думала, с ума сойдет.
— Ты спросил… или думаешь, что я так и не поняла, с кем встречалась. Я поняла. С первой секунды поняла. В том-то и дело, Ванечка, что встречалась я с тобой. С тобой! Не с сыном Шаурина, не со знакомым губернатора, а с тобой! И если ты этого не понял, то тогда… — Ее пылкая речь оборвалась.
Алёна заикнулась и сглотнула.
— Тогда – что? Ну? Договаривай, — мягко подтолкнул он. Она молчала, только вздыхала глубоко, словно воздуха не хватало. — Самое примечательное, что вопрос: «Почему ты со мной встречалась?» для нас неактуален. Главное, как ты со мной встречалась. Хочешь я расскажу тебе – как?
ГЛАВА 1
— Небритый, лохматый… И в кого ты превратился?
— В чудовище, мама. Надо срочно найти принцессу, пусть расколдует.
Привычная ирония сына вызвала улыбку.
С нескрываемой нежностью Юлия провела рукой по его темным волосам и отошла, чтобы налить кофе.
— Почему таблетки не пил? Ничего не тронуто.
Иван усмехнулся: мама удивительно владела голосом, мастерски быстро перескакивая с ласкового тона на менторский, командный. Издержки профессии, что поделать.
— А может, я хочу, чтобы ты их мне, как в детстве, в кашу подмешала.
— Ваня, это не смешно, — одернула строго. — Ты же знаешь, как я переживаю. Я из-за каждой мелочи переживаю.
— Знаю, — кивнул сын, голосом выражая понимание.
— Все же хорошо. Ты лучше овсянки свари — дай покайфовать.
— Кайфуй, — положила перед сыном таблетки и поставила стакан с водой. — Кате позвони, пусть спускается кофе пить.
Таблетки Иван, конечно, проглотил. Позвонил сестре, потом несколько секунд наблюдал за матерью. Как плавно и степенно она двигалась, все делала с каким-то особым шиком. Что называется, жила со вкусом и не терпела небрежности – ни в словах, ни в действиях.
