Даже когда они были в той страшной ссоре. Он не выпендривался по мелочам. Всегда брал трубку и разговаривал. Мало ли что ей могло понадобиться. А тут… Может действительно захотел от нее избавиться? Нет, этого не может быть. Не бывать этому.
Алёнка вскочила с дивана и ринулась в спальню. Комната так и пустовала без кровати. Теперь в этом предмете мебели точно нет никакой надобности.
Она переоделась. В прихожей влезла в туфли. У двери притормозила и снова вынула из кармана кожаного жакета сотовый.
Я знаю, милая, что ты не секретарша, но, прости, другого выхода нет.
— Катюша, привет. А ты не знаешь, где сейчас твой братец? — сама удивилась, насколько спокойно и твердо звучал ее голос. Внутри все дрожало.
— Дома он.
— Точно? Что-то у него с телефоном, не могу дозвониться.
— Стопудова. Как секретарша тебе говорю.
Алёна засмеялась. Надо же, она еще в состоянии смеяться.
— Ладно. Пока.
Она выскочила из дома. Не сомневаясь, не думая, ни о чем не заботясь. Терять уже все равно нечего.
А когда нечего терять, кончается страх, и начинается бесстрашие.
Когда выплаканы все слезы, начинаются улыбки.
Хотя ключи от квартиры лежали у нее в кармане, Алёна не стала нахальничать, позвонила в дверь.
— Мать моя, какие люди к нам пожаловали.
О, она узнала этот невозможно похотливый взгляд, которым Шаурин окинул ее с ног до головы, и этот нетерпимо дерзкий тон.
— Ты пьян.
— Нет, я в г*вно трезвый. М-м-м, — Вздернул подбородок, спрашивая, зачем она пришла. Как всегда, высокомерно. По-царски. По-шаурински, в общем.
И такая самодовольная ухмылка заиграла на его красивых губах, что Лейбе тут же захотелось съездить ему по лицу. Или поцеловать. Сначала съездить по лицу, а потом поцеловать.
Да, он высокомерный, наглый, самоуверенный, иногда хамоватый, но, черт его раздери, она любит его до умопомрачения. Любит именно такого. Целиком и полностью. С его сволочным характером.
— А ты, Величество, в гордом одиночестве употребляешь, или у тебя компания есть? — едко спросила она и вспыхнула: а вдруг Шаурин решил устроить тот самый «случай»?
Не дожидаясь ответа, Алёна толкнула Ваньку в плечо, протиснулась в квартиру и решительно направилась на кухню.
За барной стойкой в окружении бутылок, рюмок и тарелок восседал Гера. Ну да. Кто ж еще? Гера кого угодно в хлам уделает. Даже Шаурина. Если напиваться по полной, то только с ним.
— О-о, — развязно протянул он, — а вот и виновница нашего маленького торжества. Сит даун, плиз. Давай-ка, фрау, накатим с тобой за счастье.
