Что ты еще собралась думать, моя Мурка? О чем? Два дня у тебя.
— А потом что?
— А потом все.
ГЛАВА 27
Алёна сидела на диване, тупо уставившись в темный экран телевизора. На ней та же одежда, в которой она ушла от Ваньки, — джинсы и теплая кофта. Колени плотно подтянуты к груди, и сама укутана в одеяло. А все равно холодно. Так холодно, что зубы стучат, руки трясутся. Будто вскрыли грудную клетку, и внутри ветер гуляет. Теперь как ни кутайся, согреться невозможно.
Она сидела так уже третий день. Ничего не делала, сидела на диване, как в коме, и поднималась только, чтобы поесть.
Раздевалась, чтобы поспать и принять душ. Изредка включала телевизор, но не различала картинок на экране. Целых два дня свободы, долбанного личного пространства, но она не знала, как им распорядиться.
Что тебе надо от меня, Шаурин? Я тебя и так люблю. Ты об этом знаешь. Что тебе надо? Какую я должна решить задачку?"
"Да, кое о чем она подумала. Но все мысли гасли, едва вспоминался последний разговор с Ванькой. Специально ли он устроил эту ситуацию с презервативом, или все вышло случайно, но ему удалось окончательно вывести ее из себя.
Только вот до сих пор потряхивало не от этого. А от тех последних слов. Про сны.
Она разговаривает во сне. Шаурин знает, что ей снится. Это уму не постижимо. Это не укладывалось в голове. В голове у нее теперь полная разруха.
Алёна с силой сжала виски. И сама сжалась в комок. Ничего не помогало — ни кофе, ни чай, ни теплая постель. Ничего, чтобы выйти из этого пришибленного состояния.
Сны — это такая интимная вещь. Особенно ее кошмары, о которых она никогда никому не рассказывала. Но Шаурин как-то умудрился и туда пробраться.
Знает ли он об одном из ее ночных ужасов или услышал что-то несущественное?
Наверное, уже неважно. Важно, что Алёна сейчас одна. В своей квартире. Ей холодно, но она никак не может согреться. Без Ваньки ужасно холодно. Он такой большой, сильный и теплый. От него невозможно оторваться. И как она только смогла уехать и проторчать столько времени в одиночестве.
Точно не в себе была.
Она не переодевалась в домашнюю одежду, потому что это казалось ненужным. Не драила свою квартиру, потому что теперь в идеальном порядке не было никакого смысла. Здесь все равно не будет уютнее, чем у Ваньки. Потому что здесь нет самого Ваньки.
Алёна набрала его номер, но телефон оказался отключен.
Ни хрена себе! Ее подбросило на месте. Как это?
Шаурин всегда ей отвечал. Всегда. Никогда не отключал телефон и не блокировал ее номер.
