Это, наверное, и называют курортным романом. Человек, оказываясь вне дома, далеко от него, начинает вести себя как сумасшедший, отдается чувствам и новым ощущениям, какими бы странными они не были.
– Ты не боишься человеческого осуждения? – ответил вопросом на вопрос.
Генри тоже остановился. Вернулся ко мне – заглянул сиреневыми глазами прямо в душу.
– Человеческого осуждения? Нет. Это то, что тебя страшит? Твоим друзьям не понравится, что мы сделали?"
"Генри стоял передо мной такой правильный, настолько безупречный.
Глядя на этого парня, веришь каждому его слову.
– Они будут тебя осуждать?
– Они? – я нахмурил лоб. – Нет. Они с самого начала думают, что я гей.
– Думают?
– Я… – мне пришлось оправдаться. Он заставляет меня нервничать. – Я с самого начала сказал им, что я гей. Я так говорю часто, чтобы отгородиться от лишнего внимания. Для них это не является сюрпризом. Нет, я спрашиваю тебя, потому что беспокоюсь, что мог своим импульсивным поступком обидеть или подставить тебя, я, наверное, должен извиниться.
Генри прервал меня:
– Клим. Меня не беспокоит людское мнение. Еще в детстве отец объяснил мне, что для меня это не имеет никакого значения. Я поверил.
Я какое-то время смотрел на него, переваривая услышанное. Затем мы снова направились к ребятам.
– Твой отец имеет для тебя очень большое значение? – спросил его осторожно.
Прозвучало его обычное:
– Да.
Мы вернулись, я хотел сесть на песок, но Генри взял свою и мою одежду, подошел к нам, сказал ребятам:
– Очень рад был с вами познакомиться.
Но должен извиниться, мы уезжаем.
Девчонки смотрели в немой мольбе на нас обоих, я лишь развел руками в стороны, приняв от Генри одежду, которую он мне протянул. Не собирался перечить ему. Уже устал ждать, когда этот парень окажется в моих объятьях!
– Клим???
– Завтра созвонимся, – сказал им, послушно следуя здоровенным танком за тем, с кем хотел провести следующие часы.
Вполне может быть до самого утра.
Он сел на пассажирское в мой кабриолет.
Я на водительское. Но прежде ехать – открыл бардачок, вытащил оттуда большую лилово-черную пачку, отдал ему в руки. Он принял, в немом вопросе посмотрев на меня.
– Хочу тебя, – мой голос рухнул в восторженный хрип. Вечерний летний воздух наполнился ароматом его сильного тела. Я уже не был уверен в том, что увижу дорогу перед собой.
Генри покрутил в руке коробку. Я взял самую большую пачку презервативов – MAXI PLUS и еще два в подарок.
