На ее стройной фигуре переливалось серебряное платье. Я был в черном костюме. Порадовать Генри? Я с удовольствием порадую его. Теперь моя очередь делать его счастливым. Он уже сделал достаточно.
Мы все собрались на террасе в самом дорогом ресторане Екатеринбурга. Еще было тепло, середина сентября. Я встречал близких, рядом была Лаура. Генри задержал отец. Будущая родственница виртуозно приняла всех и каждого. Моего отчима, мою маму, которая не всегда помнила, как я выгляжу.
Моих сестер и брата с семьями. Она всем пожала руки, каждого поцеловала в щеку. Пришли тетя Света и дядя Саша. Витька не пришел. Он больше со мной не общается.
Здесь не было цветов. Несколько круглых столов были накрыты белыми и темно-синими скатертями. Стояла белоснежная посуда и много стекла. Все ели приборами из чистого серебра. Играла живая музыка. Организацией праздника занималась Лаура – она постаралась сделать его максимально нейтральным.
Однако она, как и ее муж, и ее сын, проявила характер. Она настояла на том, чтобы мы с Генри сидели за столом рядом. Плечо к плечу.
Никаких поцелуев не было. Мы даже не обнимались. Это был красивый ужин в по-европейски непринужденной обстановке. Слово “свадьба” не произносилось. Из торжественной части было только одно.
В середине ужина Генри поднялся и подождал, пока вслед за ним встану я. Мы прошли к отдельному столику, где нас ждали юристы в числе пятерых человек.
На столе было две стопки бумаги. Это контракт. На глазах у свидетелей и нотариуса, мы подписали его. Этой же ночью мы вдвоем отправились на регистрацию нашего брака. Улетели в Париж. Мы взяли первых попавшихся свидетелей – печати и подписи нам нужны были лишь формально.
Чтобы избежать проблем с людьми, подобными Ноа. Оберги очень быстро и доходчиво объяснили мне, что теперь юридическая защищенность – это основа не только нашей безопасности, но и всех нам близких людей.
Через еще одну неделю, мы вместе разморозили проект в Абу-Даби. Весь мир знал о наших отношениях и не было нужды их скрывать. Мы совершенно спокойно погрузились в работу. Я мгновенно осознал, насколько была права Лаура. Подписав контракт с Генри, я стал в прямом смысле его второй половинкой.
И ночью. И днем.
Конец"
