Самое страшное, что пока длился этот поцелуй, я внезапно понял, что хотел этого настолько сильно, что повторил бы его в независимости от того, где бы мы оба не находились.
Оторвался от его губ довольно быстро – это не показательное выступление, это был порыв… Я задержался взглядом на сиреневых глазах, он медленно убрал руку от моей щеки и серьезно посмотрел в ответ. Он тоже не озаботился тем, что мы здесь не одни. Только коротко предложил:
– Искупаемся?
Генри первым вскочил на ноги, мы уже давно оба были в плавках, он небыстрой трусцой направился к волнам.
Я последовал за ним. Чем ближе к морю, тем больше он ускорялся, наконец, вошел в воду, а затем и в волну. Нырнул туда же вслед на ним. Лазурные огоньки расступились, пуская нас в свой прохладный мир.
Генри был дельфином. Я поверил в это, увидев его на глубине. Я отличный пловец. В этом мне мало равных. Но Генри… он будто бы действительно принадлежит к этому миру целиком и полностью. Его движения под водой, как и в воде, нужно снимать на камеру.
Люди должны стать свидетелями этого зрелища.
Зрелища, как человек становится дельфином.
Я вынырнул на поверхность немного раньше – продержался под водой под завязку, но и здесь он меня сделал, продержавшись без воздуха дольше. И вынырнув прямо перед моим носом. Мы были уже довольно далеко от берега – достаточно, чтобы нас не видели. Я подплыл к нему, украл поцелуй вместе с морскими солоноватыми каплями. Скользнул языком по его губам, вдруг спасатель обхватил своими руками мой затылок чуть подтянулся и заставил нас обоих уйти на глубину.
Поцелуй мы завершили через несколько секунд, уже под лазурной гладью воды, в которой в этот же момент утонуло заходившее солнце.
Мы вскоре возвращались. Когда выходили из воды, шли рядом, никак не выдавая своих отношений. Мне все больше и больше нравилась эта игра.
– Генри, – задал ему волновавший меня вопрос.
– Хочешь спросить?
Он не повернул своей головы. Мы просто шли рядом к троице, сидевшей на песке и с восхищением наблюдавшей за нашим возвращением.
– Хочу.
Спрашивал и чувствовал себя неловко.
– Я должен извиниться, мне не стоило тебя прилюдно целовать.
Он отреагировал в своей манере:
– Почему? Мне понравилось.
– Но ты… Ты, наверное, не хочешь, чтобы люди знали…
– Или этого не хочешь ты?
Я даже остановился, услышав этот странный вопрос. Странный вопрос, над которым я не размышлял. Я так погряз в мечтах о нашей встрече, что совсем забыл, кто я и где я. Чего боюсь, чего хочу и кем являюсь.
