– Генри! Как ты можешь противопоставлять друг другу эти вещи?!
Он грустно покачал красивой головой:
– Я приехал за тобой.
Я оставил его! Бубня себе под нос ругательства и проклятия, ушел в другой конец бассейна. Черт подери! Еще этого не хватало! Мало вместе с воспоминаниями проснулось чувство вины за то, что должен был оставить его, так теперь еще и это! Это же огромные убытки! Что подумал его отец? Что теперь будет с ним самим?!!
Побродив из угла в угол в другом конце, вернулся к нему. Чуть не прокричал:
– Как ты мог?!! Ради меня? Совсем сдурел! Как мы можем это исправить? Тебе срочно нужно отправляться обратно, а не стоять здесь!
Он внезапно весело рассмеялся, как будто вместо разъяренного меня увидел забавного щенка.
Обнажил неподражаемые клыки:
– Все не настолько плохо. Я воспользовался страховкой, убытки минимальны. Как только закончим здесь, мы вместе поедем туда и возобновим проект. К счастью, ты не долго меня вспоминал.
Я еще какое-то время ругался на него. В конце концов успокоился и дослушал рассказ о Ноа.
Мужика посадили, вину в отравлении удалось доказать. Никаким, естественно, спортивным комплексом он не владел. Жизнь в отеле “Оберг” оплачивал за счет богатого любовника. Здесь на эти же деньги нанял людей за недорого, которые все сделали. Телефон Генри действительно прослушивался – у Ноа был знакомый айти специалист, с которым он тоже расплачивался натурой. Остальное про «Теслу» было чистейшей воды выдумкой. Там заплатил, тут. Везде нашлись продажные шкуры.
Очень уж он жаждал добраться до денег. Черт подери! Один урод и столько бед натворил!
Вечером того же дня я потащил Генри в свою квартиру. По дороге, которая показалась бесконечной, мы обсудили события последних дней.
– Ты вспомнил меня только сегодня? – вдруг с откровенным любопытством поинтересовался мой обычно очень молчаливый дельфин. – Мне показалось, что в душе…
– Я вспомнил тебя только сегодня. Когда стоял на вышке. В душе тебя вспомнило мое тело. Ты знаешь… первым в мое сознание вошел твой запах.
Мне потом несладко пришлось. После твоего ухода. Был вынужден, – я выдохнул и сознался, – решать возникшую проблему в туалете для тренеров.
В момент этого признания мы оба шли по парковой аллее. Генри положил пальцы мне на плечо. Сиреневые глаза сверкнули жаром южного солнца:
– Мне жаль. Если бы знал – помог бы тебе с этим.
– Мы… это сейчас исправим, – оскалился ему в ответ. – Дай только до дома добраться.
