Прям такой, как в кино показывают главарей африканских повстанцев — камуфляжные штаны и футболка, на груди ожерелье из маленьких блинчиков, очень уж напоминающих человеческие уши, бордовый берет, солнечные очки «авиаторы», гора мышц, не слабее нашего Мирного, а в руке здоровое грязное мачете.
Двигался он бесшумно, в чем-то даже по-кошачьи, но это была не дворовая кошка, а скорее лев. Не смотри я на зомбачку, даже и не знал бы, что кто-то проходит мимо. Свист мачете, рассекающего воздух, а потом стук головы о землю — первое, что я услышал.
Я метнулся обратно под прилавок, да еще и вжался как можно глубже, в тот момент, когда мужик повернул голову в мою сторону.
Он что-то пробормотал на неизвестном мне языке. Потом дважды ударил мачете по решетке. А когда на улице послышался звук машины, крадущейся на первой передаче и скрип тормозов, зашел внутрь и стал пинать пустые коробки. Я замер, стараясь, даже не дышать. Пытался по звуку шагов определить его местоположение, направляя туда пистолет.
Дура большая, авось и сквозь прилавок завалить смогу.
Он остановился примерно в центре, к нему подошел кто-то еще, послышался звук передернутого затвора.
— Hello, is anybody here? — у мужика оказался гулкий голос, неожиданно, с хорошим произношением, он помолчал, скорее всего прислушиваясь, а потом повторил уже по-русски, — привет! Здесь есть кто-нибудь? Мы друзья и сможем помочь.
С русским у него тоже оказалось все хорошо.
Уж не знаю, что это был за полиглот или на худой конец выпускник Дружбы Народов, но голос вполне уверенный и расслабленный. Если меня и видели, входящим в этот магазин, то полной гарантии у них не было. На шару спрашивает, а ни веры в его помощь, ни желания дружить у меня не было, и я промолчал.
Шаги приблизились, я увидел, как край кассового аппарата взметнулся вверх, а потом рухнул обратно, но уже развернутый на сто восемьдесят градусов. Дзинькнула касса и прозвучала длинная матерная тирада, аппарат со свистом влетел в стену и отскочил прямо мне на ногу.
Я хмыкнул и задержал дыхание, от боли чуть глаза не лопнули. Сука, килограмм десять, да еще острым концом. Думал, что меня спалят, но мародеры посмеялись о чем-то своем уже на местном языке и вышли на улицу. То, что это мародеры или обычные бандиты, я не сомневался, а дождавшись, пока стихнет шум моторов, и выглянув на улицу, разглядел всю компашку.
