— Не надо меня любить… — выдыхаю и тут же закусываю губы, когда он начинает двигаться, болезненно растягивая меня изнутри.
Как можно вообще говорить о любви, когда он делает мне больно, когда берёт почти силой, когда…
— Ай! — вскрикиваю, когда Олег полностью выходит из меня и тут же резко вколачивается назад на всю длину.
— Ну не надо так не надо! — хрипло произносит он, стискивает мои бедра, начиная вколачиваться, сильно, грубо, до самого конца, набирая темп с каждым новым толчком. А я кусаю края подушки, пытаясь перетерпеть.
Это скоро закончится…
Скоро закончится. Повторяю, про себя и пытаюсь дышать глубже.
В какой-то момент боль отступает и остается только жжение. Но я рано радуюсь – после очередного грубого движения болеть начинает где-то внутри, внизу живота. И с каждым новым толчком боль нарастает. Кусаю губы в кровь, слёзы накатывают и льются сами собой."
"Слышу, как Олег глубоко стонет и замирает внутри меня, стискивая бедра.
Он падает на меня грудью, прижимая к кровати, утыкаясь носом в мою шею.
— Так хочется сбежать от меня? Ну отпущу я тебя, — шепчет мне в ухо, — что ты будешь там делать?
— Жить… — выдыхаю я, чувствуя, как меня скручивает сильнее. Олег давно остановился. И я понимаю, что это не боль от его вторжений, это внутренняя боль, где-то глубоко, и она нарастает. — Больно… — стону, хватая воздух.
— Надя… — вздыхает и поднимается. — Ну хватит строить жертву. Не первый же раз. Ну не может быть настолько больно, — выходит из меня, а я сворачиваюсь, прижимая руки к низу живота.
От движения становится больнее, появляется испарина на лбу.
Слышу, как Литвин ходит по комнате, звуки пряжки ремня, надевает рубашку.
— Не могу я тебя отпустить, понимаешь, — выдыхает Олег. А мне уже все равно, что он говорит. Мне очень больно, не могу пошевелиться.
— Олег… — сглатываю. — У меня очень сильно болит живот… — глотаю воздух. — Вызови, пожалуйста, скорую.
Пауза. Тишина.
— Где болит? — подлетает ко мне, хочет перевернуть, но от малейшего движения живот болит сильнее.
Хнычу, прижимая ладони к месту, где болит сильнее всего. — Девочка моя, сейчас, сейчас.
Набирает номер на телефоне, одновременно бережно накрывая меня моим халатом.
— Вадим! Скорую из клиники, срочно! Девушка, двадцать лет, сильные боли внизу живота. Быстро! — рычит так, что я вздрагиваю. Снова подходит ко мне. — Киска моя, потерпи, сейчас.
Прикасается к моему плечу, но быстро одёргивает руку.
