Как, сука, никогда и ни с кем.
Мало?
Ну извини…
Я мог вообще не церемониться и взять ее, как хочется. Не сломалась бы. Пережила бы. Мог… Но хотелось не напугать сексом.
Чувствую себя опустошенным, когда смотрю на нее. Словно это она вытянула из меня все силы.
И вроде ничего особенного в ней нет. Девочка и девочка. Милая, красивая, молодая.
Чем зацепила?
Невинностью? Да нет. Не в этом дело. Захотел бы, мне бы нашли кучу целок. Я в них не нуждался."
"Глубоко вдыхаю. Отмылась уже. Пахнет свежестью, чистотой. Я запачкаю тебя снова.
Я сделаю это столько раз, что мой запах въестся в тебя и уже не отмоется никогда. Чтоб каждая собака знала, что это моя девочка.
И что дальше?
Что?!
Мой привычный уклад в отношениях с женщинами с ней неуместен. Даже потому, что я никого, кроме жен, не притаскивал домой. Здесь не просто «потрахались и разбежались». Надежда рядом.
Могу отдалить. Поселить в одной из городских квартир и приставить охрану. Навещать ее, чтобы удовлетворить потребности, и всё…
Все…
Но нет, она нужна мне здесь, рядом.
Это так непривычно. И необъяснимо.
Кто ты такая, девочка?
В ней столько оттенков, столько новых вкусов, красок, что она даже сама не подозревает.
Неожиданно. Обескураживает и вводит в ступор.
Я хочу ее снова.
Содрать это одеяло, сорвать халат и взять, как хочется, как привыкло мое избалованное тело. Потому что мне мало.
Мне очень мало!
Я могу это сделать сейчас. Запросто.
Почему нет?
Но нет…
Разворачиваюсь и выхожу из ее спальни.
Глава 21
Надежда. Естественно, на утро у меня всё болит.
Но не так плохо, как хотелось бы. Да, тело ноет, да, между ног небольшой дискомфорт, но на этом всё. А хочется заболеть. Так, чтобы не выйти из комнаты и этот мужчина больше меня не касался. Как можно привыкнуть к сексу? Как можно всё это терпеть и хотеть еще? Нет, может, мы с Олегом просто несовместимы. Я слишком маленькая, он слишком большой. Иначе отчего было так больно? Второй раз меня пугает еще больше, чем первый. Я уже точно знаю, чего мне ожидать.
К завтраку не выхожу.
Литвин велел отсыпаться. А мне не спится с восьми утра. Я просто лежу в кровати и смотрю в потолок.
Вот ты и женщина, Надя. Не так все романтично, как ты мечтала… Хотя последнее время я уже не верю в сказки. В реальной жизни нет места романтике, чуду, состраданию и добру. Все люди – потребители и циники. Около десяти утра в дверь стучат. Нестрашно. Если стучат, то это точно не Литвин.
— Да, — спокойно отвечаю я.
— Можно? — заглядывает Галя.
— Да, конечно.
