Хватаюсь за мужские плечи, расцарапывая их через рубашку.
— Надя, девочка моя, потерпи, я не могу остановиться.
И это его очень искреннее, открытое, эмоциональное «моя девочка» очень подкупает.
Еще несколько толчков снизу вырывают из меня рваные стоны. Это не удовольствие. Я терплю, боль уже и правда не такая сильная, только жжение и ощущение невероятной наполненности. Он слишком большой для меня. Пытаюсь притормозить его движения, сжимаюсь. Олег хватает меня за скулы и притягивает к своим губам. Замираем."
"— Не сопротивляйся.
Мне так надо. Очень надо… — хрипит мне в губы, а потом впивается в них, впервые целуя. Не просто целует, а лишает кислорода, жадно сминая мои губы. Внутри этого мужчины столько мощной, нетерпеливой энергии. И она рвётся наружу. А я пока не могу все это принять. Я не умею, я не привыкла, я еще ничего не знаю.
Поцелуй лишает воли, и я расслабляюсь, позволяя мужчине двигаться во мне сильнее и быстрее.
Закрываю глаза, уже сама кусаю мужские губы, когда толчки становятся безжалостно жестокими.
И вот когда мне кажется, что я больше не выдержу и снова накатывают слезы, мужчина резко приподнимает меня, покидая мое тело, что тоже шокирующе больно, и заливает мой живот горячей белой вязкой жидкостью.
Я знаю, что это, не дура. Кажется, что меня испачкали сейчас. Психика не выдерживает, слишком много для меня на сегодняшний день, и я опять рыдаю, хотя физически уже не больно.
— Прямо настолько больно? — сводит брови Литвин.
Мотаю головой, не в силах выдавить из себя слова.
Дело даже не в первом сексе. Я знала, что не будет прекрасно. Просто это последняя капля, и во мне что-то разорвалось.
— Тихо, киска, — зарывается в мои волосы и прижимает к себе. Поддаюсь, опуская голову на его плечо, и тихо плачу. — Всё пройдет, — шепчет Олег, водя пальцами по моей обнаженной спине. — Ты привыкнешь и плакать будешь уже только от удовольствия. Ты быстро подсядешь на секс и уже сама будешь просить трахнуть тебя.
— Нет, — мотаю головой, заливаясь слезами. И чем больше я плачу, тем становится легче.
— Как можно к этому привыкнуть? — всхлипываю, а Олег смеется, запрокидывая голову.
— Я тебе обещаю, ты очень быстро изменишь свое мнение и будешь смеяться над тем, что сказала сейчас.
Молчу, успокаиваясь, но продолжая всхлипывать, как ребенок на плече у мужчины.
— Откуда у такой невинной малышки тату? Как ты решилась? Или в тихом омуте… — усмехается, не договаривая.
— В детстве укусила собака, остался шрам. Я его стеснялась.
