Эдуард сказал, все уладит. Я тогда сама была неживая. Меня трясло, как ненормальную. Я на все соглашалась.
— И куда он дел труп? — усмехается мужчина. Это по-прежнему не смешно, но я молча сжимаю губы.
— Я не знаю. И не хочу знать. Но теперь придется, — закрываю глаза.
Миссия провалена, я бездарная актриса. Глупая овца, как называет меня Эдик. Как только я выйду из этого дома, Эдуард сдаст меня ментам вместе с записью с камер, где я убиваю.
Окатывает горечью и обреченностью.
— Вы отпустите меня? — тихо спрашиваю я.
"
"— Нет. Сейчас Тимур отвезёт тебя домой, где ты соберёшь вещи. По ходу дела расскажешь Эдуарду, что мы… — делает паузу, выразительно меня осматривая. — Что я поимел тебя и впечатлился.
Неприятно.
— Настолько впечатлился, что предложил переехать ко мне. Ваш план удался – ты моя любовница. Теперь ты играешь для меня, моя киска.
— Это доставляет вам удовольствие? — спрашиваю я.
— Что именно? — не понимает Литвин.
— Играть в меня, как в вещь?
Понимаю, что выхода у меня нет.
И это лишние вопросы, на которые я не имею права. Но я так устала. Хозяева жизни меняются, а мой статус остается прежним.
— А выбора у тебя нет, я не прощаю тех, кто сначала пытается залезть мне в душу под маской невинной овцы, а потом предаёт, — произносит, словно приговор. Это и есть мой приговор. Так происходит, когда играешь в запретные игры с хищниками сильнее тебя. Только я не выбирала противника.
Литвин ушел. Та же безэмоциональная горничная с каменным лицом приносит мне одежду, полотенца и даже женские шампунь и гель для душа.
Если с Эдуардом мне хотя бы было четко понятно, что он от меня хочет, то с хозяином этого дома ничего непонятно. И от этого страшнее вдвойне. В одном он прав: в моих интересах теперь играть на его стороне. Только разве они не видят, что играть в их игры я не умею. Что будет со мной после того, когда они наиграются?
Даже не хочу знать, чью одежду мне принесли. Просто надеваю бежевый спортивный костюм и белые кроссовки. После кофе на голодный желудок дико хочется кушать или хотя бы выпить чистой воды.
Но я ничего не прошу.
Домой меня везет некий Тимур. Охранник, водитель, надзиратель – не знаю, какие функции у этих парней.
Открываю дверь своим ключом, уже понимая, что Эдуард внутри, в ожидании меня и новостей.
Новости, конечно, есть. Его бездарный план рухнул. Литвин не дурак. А Эдик, к моему сожалению, пока об этом не знает. Но все равно внутренне злорадствую. Так ему и надо.
