Что многое о ней скажет, определит модель моего дальнейшего поведения и ее судьбу. Мне очень хочется, чтобы она сказала правду. Будет жаль портить эту невинность, если она, конечно, ей является.
— Как ты ко мне попала?
— Я работаю в салоне «Глория», — начинает она, сильнее сжимая одеяло на груди. — Эдуард Косыгин, владелец салона, вынудил меня пойти к вам.
— С целью? — вскидываю брови. Пока всё верно.
— Точных целей не указали. Для начала – понравиться вам и желательно задержаться в качестве… — замолкает, хочет укусить губу, но морщится, вспоминая, что она разбита.
— Любовницы? — договариваю за неё. Кивает.
— Эдуард просил рассказывать и запоминать всё, что происходит. Недавно попросил при случае попасть к вам в кабинет и запомнить детали.
— Зачем?
— Я правда не знаю, — отрицательно крутит головой. — Клянусь! — немного истерично выдает она. Хотя я не давлю. — Это пока всё, что я знаю! Правда, — всхлипывает.
— Тихо, — останавливаю ее очередную истерику. — Кто стоит за Эдуардом?
— А… Эм… — растерянно качает головой.
— Я не знаю. Со мной общался только он.
— Эдуард всего лишь шакал, шестерка. Ты, Надя, неглупая девочка, ну, по крайней мере, мне так показалось. Как ты могла предположить, что я лох, который поведется на вашу бездарную игру?
— Я ничего не думала. У меня не было выбора… — выдыхает она. — Могу только предположить, что на Эдика кто-то очень давит или он пытается выслужиться.
— Откуда такие выводы? — подаюсь к ней, заглядывая в глаза. Не сочиняет. Тут не надо быть проницательным, чтобы понять, что шакал выслуживается либо сильно задолжал.
Поэтому совершает ошибки и действует вероломно.
— У него слишком резкие перепады настроения: то он доволен, то неожиданно очень зол.
— Разбитые губы – его рук дело?
Девочка кивает.
— За что?
— За то, что вы отстранили меня от массажа и долго не назначали встречу. Это чёртово платье и помада – его рук дело! — зло выдает она. Усмехаюсь. Ну, слава богу, с ее вкусом не все потеряно.
— Ясно, — поднимаюсь с кресла.
Оставляю чашку на туалетном столике. Думаю. — Сколько тебе пообещали за это спектакль? — смотрю в окно на то, как мой сын ныряет в бассейн и дёргает за собой новую горничную, которая, взмахивая руками, летит за ним в воду. А гадёныш ржет. Пусть развлекается. Он в отпуске. Через пару месяцев улетит назад в Европу, заниматься уже нашими общими делами. У меня там много недвижимости, записанной на него, как на гражданина Германии. Здесь я пока сам справлюсь.
