Или ты хочешь первая?
— Н… нет, иди ты, — хриплю я, вздрагивая от стальной нотки, появившейся вдруг в его голосе. И тут же прикрываюсь подвернувшимся под руку краем простыни.
— Хорошо.
Он натягивает штаны, встает, подходит к столику и возвращается оттуда с салфетками.
Протягивает их мне, отчего-то не глядя на меня.
Мне кажется, он делает это как-то механически, размышляя о чем-то своем.
Вот так после секса он вел себя с Радой и остальными? Настолько быстро теряет к отдавшейся ему девушке интерес?
Я беру, стараясь не расклеиться и не показать, как меня ранит такое его поведение.
Гордей же снова отворачивается и не выказывая больше и крупицы той нежности, что не далее, как минуту назад просто-таки фонила в нем, идет в сторону ванной.
Я наблюдаю за тем, как перекатываются мышцы на его спине при ходьбе, и только когда он окончательно исчезает за дверью, слегка перевожу дух.
Опускаю руку вниз и трогаю кончиками пальцев размазанный по мне… результат его желания.
Сперма, слегка спотыкаюсь на слове, но вспомнив, что я уже не девственница и могу стать несколько смелее, повторяя это слово увереннее.
Так вот, она уже не такая густая, как вначале. Стоит лишь немного пошевелиться, как она начинает стекать с меня тонкой прохладной струйкой.
Я быстро хватаю салфетки и останавливаю, чтобы еще сильнее не испачкать простыни, но полностью стирать ее с себя не хочу.
Потому что это знак того, что мы… Знак… о боже… У меня голова раскручивается, как на карусели, а щеки запоздало мучительно вспыхивают.
Но я снова решаю называть вещи своими именами.
У нас с Гордеем был секс, он стал моим первым мужчиной. Он взял меня и кончил практически в меня. Теперь я больше не девственница. Я разрешила ему все, и он делал с моим телом все и брал так, как хотел. Смотрел, трогал, целовал, заставил испытать ни с чем не сравнимое блаженство, когда надавливал пальцами, и, наконец, входил в меня.
Яростно и иступленно входил внутрь меня…
Я по своей инициативе получила этот незабываемый опыт, и…
Теперь я знаю, каково это. Знаю, каково…
Слушаю, как за стеной льется вода и думаю о том, что, может быть все парни, а не только Гордей, хотят после этого побыть наедине с собой.
Правда, вначале и намека не было… Когда он кончал, он яростно прижимал меня к себе и целовал. И потом он сразу же обнял и не отпускал.
