Меня подхватывают на руки и куда-то несут.
Я сожалею, что так вышло. Я сожалею, малыш.
Начинаю вновь барахтаться в руках преступника. Наношу удары кулаками, вырываюсь, кусаю ладони. Бандит отпускает, и я падаю над обрывом в глубокую бездну, судорожно пытаясь ухватиться пальцами за воздух.
- Нет! Нет! Нет, пожалуйста!
- Тише, тише… Тише, малышка.
Резко открываю глаза и вижу перед собой Давида. Он гладит меня по волосам, нависая сверху и смотрит настороженным взглядом.
В комнате слабо горит ночник.
Осматриваюсь по сторонам и часто дышу, ощущая, как сумасшедше колотится сердце. Это был сон. Мне всё приснилось, и никто на меня не нападал… В этот момент я начинаю плакать.
Давид притягивает меня к себе, а я утыкаюсь в его грудь лицом и пачкаю слезами белоснежную рубашку. Похоже, он только что вернулся домой и застал меня в таком состоянии.
Обвиваю руками его шею и громко всхлипываю. Боже мой, я чуть не поверила в реальность происходящего. Мне показалось, что криминальное прошлое моего мужа вновь вернулось в нашу жизнь.
- Расскажи мне, что тебе приснилось, - спрашивает спокойным голосом Давид, всё ещё поглаживая меня по волосам и спине.
- Меня выкрали. Опять. Было очень страшно, потому что показалось, что на этот раз я не смогу выбраться оттуда живой.
Давид приподнимает мой подбородок рукой и смотрит в глаза. Долго и проницательно, заставляя меня окончательно успокоиться. Он здесь. Он со мной. Он умер и воскрес ради нашего с ним спокойствия.
- Ничего этого не будет, Кать.
Никогда не будет, поверь мне, - произносит твёрдым голосом. – Ты находишься в безопасности, а прошлое больше не вернется к нам. Я лично их всех убил.
Слабо киваю и обмякаю в его руках. Позволяю поглаживать себя под шёлковой сорочкой и быстро расстегиваю пуговицы на рубашке, чтобы поскорее прижаться к горячей коже моего мужа. Он прав: мы в безопасности, и я должна ему верить."
"Давид раздвигает языком мои губы и переворачивает на спину. Закрыв глаза отдаюсь окутывающему меня чувству желания и возбуждения, приводя сердечный ритм в норму.
Отрываюсь лишь потому, что хочу сказать Давиду о самом важном. О том, что вскоре он станет отцом.
- Давид, я беременна, - произношу, закусывая губу.
Юсупов тяжело дышит, потому что он успел здорово завестись от наших страстных поцелуев. Затянутые похотью глаза сменяются и теплеют. Краешки губ слегка приподнимаются в улыбке. Он доволен. Он явно доволен этой новостью.
