Тот страшный день теперь намертво высечен в моей памяти и если от рубцов на лице как от последствий аварии можно избавиться с помощью лазера, то от внутренних шрамов из воспоминаний прошлого убежать невозможно.
- В нас стреляли. Ты вылетела на дорогу, я был в отключке, когда нас обнаружил Руслан. Он прилетел за несколько часов до начала сходки. Именно Куратов и провернул всё то, что было дальше, объявив о моей смерти.
- Почему он никак не намекнул мне о том, что ты жив? Он же видел, как мне было больно?
Давид опускает ладонь на моё колено и слегка поглаживает.
Я понимаю, что в таких вещах нет места сентиментальности и жалости. Один неверный шаг и всё сорвалось бы.
- За ним, как и за тобой тщательно следили. Почти постоянно. Ты летела через Лондон?
- Да, - киваю в ответ.
- Это для того, чтобы запутать, малыш, - произносит теплым голосом Давид. – Руслан иногда перегибал, но он правда всячески пытался доставить тебя сюда, чтобы обезопасить.
В голове проносятся кадры из морга. Мне казалось, что вот он – мой муж, но сознание, кажется, дорисовало всё вместо меня.
Тот мужчина был просто похож. Они специально нашли такого и купили ДНК-экспертизу.
- Кто покушался на нас в Краснодаре?
- Это сделал Орлов, хотя Женя тоже наступал на пятки. Орлов плотно отслеживал каждый мой шаг, покупал людей вокруг меня. Личная помощница Нина сливала обо мне информацию, - произносит Юсупов. - Пришлось уволить её сразу же после того как мы с тобой развелись с достаточно нелицеприятными рекомендациями.
Сердце ухает в грудной клетке.
О том, спал ли он с ней в то время, как мы были женаты спросить не решаюсь. Теперь я уверена, что нет.
– С Орловым мы уже разобрались.
Я слабо киваю и вспоминаю недавний выпуск новостей. Для меня не является новостью тот факт, что муж может убивать людей. Я приняла это давно и бесповоротно. Он не убивает слабых, не истязает беззащитных, лишь заставляет платить по счетам тех, кто этого заслужил. Око за око, зуб за зуб…"
"- А Женя? – спрашиваю сдавленным голосом.
- Его я не трогал, Кать, - отвечает Давид, когда переводит на меня свой взгляд и слегка прищуривается.
- Его правда грохнули свои за то, что зарвался.
Вздох облегчения вырывается из моей груди. Давид не убивал моего брата и нам не придется жить с этим. Выходит, что никого из врагов моего мужа не осталось в живых? Он вернется в Россию и вновь продолжит заниматься контрабандой оружия?
Оглянувшись по сторонам понимаю, что Давид уверенно едет по улицам города в сторону дома.
