Ждала ли я, что он остановит? Больше всего на свете… Но шли часы, Юсупов позвал адвоката, выдал мне карту с внушительной суммой денег и приказал охране отвезти меня в город. Он взял с меня слово, что я куплю себе квартиру попросторнее, окончу учёбу и обязательно начну новую жизнь. Без грязи, криминала, смерти и убийств. Он оставался вариться во всем этом, а меня выталкивал пинками, чтобы больше не переживала того, что было со мной в прошлом. Я знаю, что ему тоже было больно, когда мы лишились ребёнка.
Ещё Давид потребовал, чтобы я ходила к психологу. Он волновался о моём психическом здоровье, которое в последнее время беспокоило и меня саму. Я поклялась, что буду. Посмотрела напоследок в его глубокие глаза, пытаясь прочитать в них хотя бы намёк на сожаление, слабо улыбнулась и переступила порог дома, в котором испытала самые яркие чувства в своей жизни.
В квартире, которую раньше делила с братом, мне было одиноко. Припавшая пылью мебель, увядшие комнатные цветы, а ещё тишина, которая сводила с ума.
Здесь было тошно, хоть волком вой, и я попросилась к Сашке всего на несколько дней. Услышав мой голос, подруга тут же отпросилась с работы, взяла отгулы, чтобы безотрывно быть со мной. Саша скучать не давала. Вытаскивала меня погулять, нагружала готовкой, только бы без дела не сидела. Еды готовилось так много, что большую часть мы попросту выбрасывали."
"Открываю краны на ванной, наполняю её водой и снимаю с себя одежду. Душ у подруги перестал работать ещё вчера, нужно купить новый.
А я пока переступаю бортики и опускаюсь в тёплую воду... Ванная достаточно быстро наполняется до краёв. Опираюсь спиной о бортик, бездумно смотрю в выбеленный потолок и впервые за время разлуки с мужем задумываюсь о том, как я буду жить без него? Как я вообще жила раньше? Совершенно не помню этот период, потому что он был каким-то безликим и серым…
Вода начинает стынуть, но о том, чтобы вылезти и начать новый день, я пока не думаю.
Погружаюсь ниже, по подбородок. А затем ещё и ещё, задерживая дыхание. Когда вода смыкается над макушкой, я начинаю отсчитывать время. Проходит минута, легкие начинает жечь от нехватки воздуха, и я понимаю, что пора всплывать на поверхность, чтобы дышать полной грудью.
Вместо того, чтобы всплыть самой, меня резко вытаскивает подруга. Я слышу её истеричные визги над ухом и не сразу понимаю, что именно она говорит. Кажется, злится и плачет.
