Я обязана выжить и вытянуть себя из тягучего болота.
Домой в этот раз не тороплюсь. Захожу в кафе, чтобы перекусить, а затем долго блуждаю по магазинам. Остановившись у стеклянной витрины, сначала не узнаю себя: слишком худая, осунувшаяся, с потухшими глазами и безрадостным лицом. Мне всего двадцать два, а выгляжу словно потрёпанная жизнью возрастная женщина. Начинаю даже понимать Давида в том, почему он трахает других. Не каждый захочет видеть рядом с собой такую, как я.
На подъезде к дому меня начинает сильно колотить, потому что я вижу у центрального входа черный внедорожник Давида.
Это означает, что он дома и оттянуть момент разговора с ним никак не получиться.
Выпрыгнув из автомобиля, неспешно поднимаюсь по ступеням. Вздрагиваю, когда слышу цокот каблуков наверху. Поднимаю голову, ёжусь от внимательного оценивающего взгляда. Это она, та самая брюнетка с пухлыми губами и пикантной горбинкой на носу. Мы встречались с ней на мероприятиях раньше и теперь она невозмутимо выходит из особняка с папками и бумагами.
Она работает на Давида? Очень даже удобно…
- Здравствуй, Катя, - из её уст звучит голос, который я слышала в динамике телефона.
В тот день, когда оставшиеся крупицы надежды на будущее с Давидом покинули меня. Она спит с моим мужем, ласкает его и утешается в его объятиях точно, как любила делать я."
"Хочется сквозь землю провалиться, потому что на её фоне я точно проигрываю. С тонким хвостиком на голове, без макияжа, в удобных джинсах и футболке… Брюнетка похожа за фотомодель из глянцевого журнала.
Красивые формы в узкой обтягивающей юбке, внушительный бюст и чувственные губы с алой помадой. Судя по дерзкому взгляду с явным превосходством, она тоже видит этот контраст.
- Здравствуйте, - бормочу себе под нос и проскальзываю мимо неё.
- Меня Ниной зовут, - слышу её голос себе в спину, прежде чем оказываюсь за дверью.
Первым делом бегу в ванную. Долго стою под водой и намыливаю собственное тело, которое вызывает у меня отвращение. Теперь я окончательно сломлена и добита. Сердце больше не кровоточит и не болит, оно просто не бьётся.
Соорудив на голове ровный пучок, натягиваю на себя домашнее платье и выхожу из комнаты.
- Давид Ильдарович у себя? – спрашиваю у Раисы, полная решимости.
- В зале, - отвечает домработница. – Ой, лучше бы ты к нему не ходила… Кажется, в Астане сорвалась сделка с партнёрами и шеф негодует.
Я не слушаю её предостережений и направляюсь в спортзал. По мере моего приближения слышу глухие удары и сдавленные стоны.
