— Из термоса вкуснее кстати. Ты ездил куда-нибудь с семьей, когда был подростком?
— Летал.
— Это не то, — я качаю головой. — А пикники? Походы?
— Мама не любила природу.
Ясно.
Я ничего не произношу вслух. Я прощаюсь с мамой, прошу поцеловать папу, когда он проснется, и иду за Владом. Он тоже целует мою маму на прощание и садится за руль.
— Приезжайте еще.
— Конечно, мамуль. Но сначала вы к нам, приглашения не потеряли?
— Скажешь еще!
— Значит жду, — я снова целую ее. — Свадьба уже совсем скоро, так время пролетело!
— Иди уже, он ждет.
Мама подталкивает меня к Владу. Я машу ей и запрыгиваю в салон. На глаза отчего-то просятся слезы, так что приходится отвернуться, чтобы не расплакаться.
— У тебя чудесные родители, — произносит Влад задумчиво."
"Я понимаю, что он вспоминает собственную семью. Тайны, пороки, тонны лжи, которые жили в их доме. Мне действительно повезло, в моей семье не было ничего подобного.
— А где ребята? — спрашиваю, смотря в зеркала заднего вида. — Я не вижу охрану.
— Сейчас нагонят. Надо на трассу повернуть.
Мы поворачиваем на трассу минут через десять. Я снова смотрю в зеркала и через некоторое время замечаю машину. Только другую.
— Влад? — зову его и чувствую, как к горлу подкатывает дрожь. — Она так быстро приближается…
Бестужев разгоняется, но перекресток не дает ему развить хорошую скорость. Проходит всего секунда или две, как я слышу его выкрик “Держись!”, после которого следует сильнейший удар сзади. Нашу машину закручивает, снося в кювет.
Мы подпрыгиваем, когда колеса вгрызаются в землю, и получаем еще один удар! Перед глазами мельтешит, а ремень безопасности до боли полосует грудную клетку. Я кричу что-то бессвязное, понимая, что автомобиль не может остановиться и заваливается на бок. Грохот и скрежет, от которого холодеет всё внутри. И страшные мысли как вспышки.
Боже, мы разобьемся…
Мы…
Я машинально зажмуриваюсь, а, когда открываю глаза, едва могу сделать вдох. Меня держит только ремень. Я заваливаюсь в сторону водительского кресла, потому что машина встала на бок.
Я смотрю на Влада и тут же дергаюсь к нему! На его щеке кровь, а весь его пиджак усыпан осколками как драгоценными камнями. Он не шевелится и не реагирует, даже когда мне удается дотянуться до него.
— Владик, — зову, пытаясь сжать его ладонь. — Ты слышишь меня?
Удар пришелся на его сторону. Я судорожно оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти телефон или понять, как достать его из машины.
