Господин большой босс, может быть, не привык что что-то идет не по его плану, но с моей мамой бесполезно спорить.
— Иначе она будет нервничать, — добавляя мягче. — То, что ты когда-то был профессиональным гонщиком, а в твоей машине сотня подушек безопасности — ничего не значит.
Я провожу ладонью по рукаву его рубашки.
— Мы поставим будильник на шесть. А? Ты будешь в Москве уже в одиннадцать.
— Хорошо, — Влад кивает. — Нужно парням из охраны сообщить.
— А где они будут ночевать?
— Что-нибудь придумают.
— В машине? Это как-то бесчеловечно, тем более в доме есть место…
— Лена, притормози, — он строго смотрит на меня, а на губах играет легкая улыбка.
— Они на работе. И мы, кажется, бережем нервы твоей мамы, а не спины моих охранников."
"Влад выходит во двор, зажав сотовый в ладони. А я иду помогать маме, которая отвела нам место в моей комнате.
— Давай я, — я ловлю ее ладони и забираю пододеяльник. — Ох, ты достала кремовый комплект! Я думала, он навсегда останется в упаковке.
Моя мама из тех людей, что не пользуются слишком красивыми вещами.
Она хранит их для стоящего события.
— Хороший, — отзывается мама.
— Да, приятный такой.
— Да я не о белье! — мама шумно выдыхает. — Влад хороший.
Я улыбаюсь ей самой счастливой улыбкой, на какую только способна.
— Только грозный и серьезный. Я даже успела испугаться, никогда не думала, что ты приведешь в семью такого мужчину.
— Я не специально, — подшучиваю.
— Ты поменялась, Лена, — добавляет мама серьезно. — Стало спокойнее и взрослее.
Выглядишь, как человек, у которого всё есть для счастья.
— Сытой?
Я припоминаю любимое мамино слово. Она частенько называла счастливых людей сытыми, говорила, что именно умиротворенность и благосклонность говорит о хорошей жизни. А слишком активные, нервные люди чувствуют, что счастье проходит мимо, вот и суетятся.
— Да, сытой, — мама кивает с улыбкой и кладет ладонь на мое плечо. — Я рада за вас. На первый взгляд вы хорошо подходите друг другу, и он смотрит на тебя с нежностью.
Мама не развивает тему.
Слышатся мужские шаги, и мы понимаем, что Влад вернулся в дом с папой. Вскоре он заходит в спальню, а мама оставляет нас наедине.
— Моя комната, — говорю Бестужеву, когда он начинает с интересом оглядываться по сторонам.
— Я вижу медали.
— Да, я не стала их убирать. Хотя хотелось спрятать подальше, чтобы не напоминали. Знаешь, это подтачивает… Мне иногда казалось, что ничего интересного в моей жизни уже не будет. Что я упустила главную возможность.
