Влад проводит широкой ладонью по моим медалькам. Если честно, я один раз сорвала их со стены и закинула в дальний ящик со злостью. Но мама вернула их на место и сказала, что у меня получится добиться успеха еще раз. Не в спортивной сфере, так в другой. И вообще медали дают не за скорость, а за характер. А он у меня остался, и никакая травма колена не может этого изменить.
— Ты ни разу не жаловалась, — Влад переводит внимание на мое колено.
— Всё прошло, на погоду только иногда реагирует.
— Надо показаться моему врачу.
На всякий случай.
Я закусываю нижнюю губу и лукаво смотрю на него, чувствуя, как сердце затапливает благодарность.
— Что? — спрашивает Влад.
— Ничего.
Я возвращаюсь к кровати и продолжаю стелить постель. Мои мысли крутятся вокруг Бестужева, который раздевается у стула.
— Только не смей приставать ко мне, Бестужев. Родительская спальня очень близко.
— Обнимать-то можно? — он усмехается.
И тут же подхватывает меня на руки и бросает на кровать. Я едва не выкрикиваю что-нибудь поэмоциональнее.
Но вместо этого закутываюсь в одеяло, чтобы его наглые губы остались ни с чем. Только куда там! Влад зажимает меня тисками и вдавливает каменным телом в матрас.
— Не шуми, — он произносит мою фразу и смотрит так, словно это я творю непотребные вещи. — Родительская спальня очень близко.
— Мне нечем дышать.
Он наклоняется ближе и выдыхает на мои губы. А потом заполняет мой рот своим языком, так жарко и неистово, что я забываю все протесты. Хотя упрямо скребу ноготками по его спине, терзая майку.
— Нам вставать в шесть, — я хватаюсь за трезвый довод, как за спасательную шлюпку, и запрещаю себе откликаться на ласки Влада. — Офис, Москва, много важных дел. Ты помнишь?
— Помню.
Я ловлю его подбородок ладонью.
— Значит надо спать, — добавляю строже. — И да, обнимать можно.
Влад все же встает с кровати, чтобы погасить свет. Я скидываю лишнюю одежду, и вскоре оказываюсь в его горячих руках. Он обнимает так, словно я могу исчезнуть. Впрочем, он почти всегда так. Только вселенская усталость может расцепить его хватку, я успела привыкнуть за месяц и уже не понимаю, как раньше засыпала без мужских рук.
Я проваливаюсь в сон, чувствуя, как наплывают его уверенный выдохи. Ночь минует экспрессом, и противная трель будильника застает врасплох. Мы тихонько собираемся, но мама все равно выходит нас проводить. Она дает нам термос с кофе в дорогу, на что Влад взирает с непониманием.
— Это чтобы не останавливаться у кафе, — сообщаю ему на ухо, издеваясь.
