Изнутри затапливает облегчение, которое счастьем рвётся наружу, я не в силах его сдержать.
— Или все же дура, — слышу вслед. — Нельзя влюбляться…
Глава 22
Давид.
— Я тебя потеряла, — Славка прижалась на мгновение ко мне боком, улыбнулась, но в глазах застыло странное выражение. Его не перепутать ни с чем другим. Такое бывает, когда страшно.
Да только с чего бы Славке бояться?
Я видел, как она только что разговаривала с женой Гараева, со стороны их общение походило на милый треп.
Но когда Славка меня нашла глазами, на ее лице читалось явное облегчение.
Я мазнул взглядом в ту сторону, где стояла жена губернатора. Эффектная, ничего не скажешь, возраст ее, если не знать точных цифр, загадка. Только пила она без меры совершенно, одно достоинство, сколько бы в нее не влилось бухла, на ногах женщина стояла крепко.
Лишь по запаху можно было понять. Впрочем, причина ее алкоголизма вполне понятна была, и ее тоналкой не замазать, в отличии от синяков.
Я не жалел ее, нет. Что случилось — то и цель.
Она сама выбрала такое существование.
— Тут я, куда денусь? — закинул в рот тарталетку. Нормальной еды на этом празднике жизни предусмотрено не было, фуршеты я ненавидел. Стоишь возле кормушки, жрешь стоя, херня какая-то, а не прием пищи. — О чем сплетничали?
— О своем, о женском, — пожала Слава плечом, ответу я не удивился.
— Секреты, значит.
— Да какие у меня секреты могут быть?
Мы столкнулись взглядами, повисла неловкая пауза. Оба в этот момент понимали, что у Славки секретов дохуя.
И что я знаю об этом — она в курсе.
Знаю, блять, но стою с ней сейчас, а ночью буду ее трахать, и проблемами ее интересуюсь, и жизнью.
Вот так вот, Чабаш, умные с виду мужики западают на красивых баб.
— Поехали домой, — разбив паузу, сказал я, — программу-минимум выполнена.
— Уже? — удивилась Слава.
— А че тут торчать? Или ты хочешь еще на местный бомонд поглазеть?
— Я ноги натерла, вот туфли снять — хочу. А бомонд не хочу.
— Могу до машины на руках донести. Ну как?
Славка рассмеялась, тряхнув волосами.
Сейчас в ее глазах искрилось веселье, и эти эмоции были искренними и неподдельными. И следа не осталось от былого выражения лица.
— Заманчивое предложение, но репутация грозного и сурового Чабаша превыше всего.
Я расхохотался, запрокидывая голову, похрен мне было, кто тут что обо мне думает, я на такие вещи давно болт забил.
Но до машины мы пошли под ручку, Славка все же запротивилась устраивать концерт перед гостями.
