И улыбнулась одними уголками губ одному из местных богачей, который весьма сладострастно на меня поглядывал. При мысли о том, что меня шантажом могли вынудить лечь под него стало ощутимо плохо. Но ради сына…нашла глазами Давида. Как он сильно от всех них отличается! Высокий, спортивный, одежда подобрана со вкусом. Галстук повязала я сама, испытывая щемящую нежность и грусть — мечталось бы делать это каждое утро, но это только глупая утопия.
В моей ладони телефон. Я сжимаю его так сильно, что ладонь вспотела.
Мне неудержимо хочется позвонить. Оглядываюсь. Нужно найти укромный уголок. Думаю, Виктор сам будет рад моему звонку.
Выхожу из обширного зала. Каблуки звонко цокают по мраморному полу. На открытом пространстве говорить боюсь, мне нужно забиться в одну из нор. Толкаю дверь за дверью, все заперты, что не удивляет. Наконец, открывается библиотека. Она — огромная. Такая библиотека была бы мечтой моего детства, когда живя в детдоме я уходила в чтение с головой. Причина проста — в книгах можно было жить чужой жизнью, полной приключений.
И конечно же с непременным счастьем до гроба в финале.
Свет я включать не стала — мне не к чему привлекать к себе лишнее внимание. Отхожу в самый дальний угол, здесь несколько индивидуальных ниш для чтения. Опускаюсь в кресло. Набираю номер, помня, что надо быть осторожной в выражениях — телефон теперь наверняка на прослушке. Виктор берет трубку сразу.
— Здравствуй, — нейтрально здороваюсь я. — Как здоровье моего сына?
Он тоже все прекрасно понимает.
— Приступ купирован, ребёнок под наблюдением. Тебе не о чем беспокоиться. Если ты будешь соблюдать все мои рекомендации, ребёнку ничего не грозит.
Проглатываю его слова, в которых не сильно прячется угроза.
— Я бы хотела с ним поговорить.
— Поздно уже, Мира. Он спит. Развлекайся. Надеюсь, ты хорошо проведёшь время.
Сбросил. Моей душе не будет покоя, пока я не поговорю с сыном. Тяну время, не желая возвращаться в зал, полный людей. По коридору, который совершенно не умеет прятать звука чужих шагов кто-то идёт.
Всё ближе. Ставлю телефон на беззвучный, вжимаюсь в спинку кресла.
Мужчина входит один. Посвистывает. Стоит в темноте, словно так и нужно, так и задумано. Я едва вижу его силуэт — среднего роста, худой. Это ни о чем не говорит, таких тысячи.
Дверь открывается снова, входит тот, кого я сразу узнала — губернатор. Его не узнать трудно, высокий, массивный, аура власти в каждом движении.
— С ума сошёл? — шепчет он.
