Губернатор с нами не задержался, а я стоял, слушал о чем мне коммерсы чешут, и на Славку поглядывал. На какой-то миг она из поля моего зрения пропала, я нахмурился неосозанно, а не очень юные стартаперы на свой счет приняли.
— Давид Русланович, это очень выгодное предложение, — заторопился один, — мы вам все расчеты готовы прямо сейчас показать.
— Прямо сейчас я не готов, — отрезал. А потом Славку заметил, она появилась с другого конца стола, отсюда я ее лица не видел, но расслабился.
Недавнее покушение все же заставляло быть в тонусе, смотреть по сторонам внимательно.
Да, мы в Ратуше, да, тут губернатор, но если кто-то решил меня слить, то я и тут мог находиться в опасности, и Славка со мной заодно.
— Завтра мне на почту пришлете, посмотрю ваше предложение, — я визитку им протянул и к Славке пошел.
Взял брускетту с мясом, целиком в рот запихнул.
— Бутерброд он и есть — бутерброд, — Славка голову подняла, улыбнулась.
Но видно было, что опечалена чем-то. Я жую, на нее смотрю внимательно.
— Что случилось?
— Ничего, — пожала плечами, а улыбается будто через силу.
— Славка, не дури, — нахмурился я. Бабские закидоны меня всегда бесили, пятнадцать минут назад все нормально было.
Славка протянула руку, взяла со стола клубнику в шоколаде и крутить ее начала, со всех сторон разглядывая.
— Сережка любит такую очень, — сказала негромко. Я не сразу сообразил, что про сына она.
Столько в голосе нежности, не мне предназначенной, что даже неловко стало на какой-то миг.
— Соскучилась по нему?
— Да, — кивнула она без раздумий. Клубнику есть не стала, положила обратно на салфетку и руки протерла. А я думал. Что телефон ее забрал, а по факту лишил единственной возможности с сыном пообщаться."
"Вспомнил мелкого, вспомнил, как он кричал ей — мама. А потом достал Славкин телефон, что с собой носил, из кармана и ей протянул:
— Ешь давай клубнику, потом сыну ведро такой купим.
Глава 21
Мирослава
В последние годы я была максимально далека от этой суеты. Это приносило мне счастье, простое, семейное, которого я почти не помнила. Теперь вынуждена была изображать если не восторг, то хотя бы интерес.
Каблуки высокие, платье, под которым нет белья. Оно облегает каждый изгиб моего тела, молния ощутимо врезается в мою кожу — будет некрасивая красная отметина.
— Красота требует жертв, — пробормотала я.
