Интересно, Адашеву-то с компанией чего там нужно? Надеются поделить уворованную дань? Так ведь Кетлер про русских сообщников ничего не упоминал. Тогда что?
— Брату-то твоему что за прок с этой Лифляндии? Нечто за судьбу епископств тамошних беспокоится?
— Про то не ведаю… — развел руками Даниил. — Отродясь его в этой глуши ничто не привлекало. Может, Лешка просто замириться с тобой желает? Сказывают, ты на него обиду таишь. Оступился он когда-то, слаб волей оказался. Государь простил, а ты не хочешь.
"
"— Ливония-то тут при чем?
— Ни при чем, княже. Он тебе отступного даст, а ты обиды забудешь. К чему на Руси грызня меж преданными слугами царскими?
Похоже, Даниил даже не подозревал, что последние события были связаны с ливонским посольством и обманом, задуманным комтуром Кетлером. Значит, его решили использовать «втемную», просто как общего для двух сторон друга, через которого можно передать мирное предложение. Плату предлагали за отказ князя Сакульского лезть в ливонские дела, и только за это.
Хотя, если согласиться — Адашев и его сообщники наверняка перестанут считать Зверева своим врагом. Что за враг, которого можно купить, с которым легко договориться? Причем это будет мир с царским писцом, начальником государевой канцелярии. С тем, кто выписывает приглашения, пропуска, кто всегда может напомнить царю о твоем существовании, предложить на доходную должность.
Соблазнительно…
Взамен от него хотят отказа от планов рассорить государя и Ливонский орден.
А значит: поместья останутся в прежней цене, людям не добавится безопасности, государь будет опорочен, попавшись на простую, даже глупую уловку.
Россия так и не добудет Прибалтику, не сможет получить выход к Балтийскому морю.
Не слишком ли много ради дружбы с предателем и пары горстей серебра?
— Нет, друг мой, — покачал головой Зверев. — Мечты и интересы не продаются. Пусть брат твой честно делает свое дело, а я стану исполнять свое.
— Это славно, коли каждый за совесть службу несет! — воскликнул Адашев.
— Так давай выпьем за это, друже! Чтобы никогда меж русскими ссор не случалось, а весь гнев их лишь на врагов земли нашей обращался!
— Давай! — согласился Зверев и стукнул своим кубком по краешку его бокала.
— И за дружбу выпьем!
— Не-ет, боярин. За дружбу отдельно!
Выясняли, за что и сколько пить, они до глубокой ночи. Были бы дома — до утра бы решали, а то и еще пару дней.
