Кто-то должен положить конец этому наступлению!
— Уж не ты ли это в одиночку сделаешь? — усмехнулся Иоанн.
— Придется мне, государь, коли больше некому! — без тени усмешки ответил князь Сакульский.
— Прости, Иоанн Васильевич, — пояснил из угла светелки боярин Адашев. — Ныне весть пришла. Татары крымские отца Андрея Васильевича убили. Посему он крымцам и всем прочим османам отомстить поклялся.
— Вот оно что… — понизил тон правитель. — Прости, княже, о том не ведал.
— Ты дашь мне служилых людей, государь? — повторил вопрос Зверев.
— Империя Османская велика, и сила у нее немерена, — покачал головой Иоанн.
— Я знаю, государь. Ты дашь мне ратников?
— Погибнешь без пользы!
— Коли хоть сколько истреблю, и то в радость.
— Ох, княже… — покачал головой Иоанн. — Ладно, позволю себе вольность одну, открою тебе тайну, что лишь самым доверенным слугам моим известна. Ты думаешь, отчего я при себе князя Старицкого и присных его близко к сердцу держу, дарами балую? Нечто не они свергнуть меня уж пытались и смуту затевали.
Есть за ними одно доброе качество. С королем польским и литовским Сигизмундом они дружбу водят, со знатью тамошней донельзя близки. Верят им за рубежами нашими западными, верят полностью. И ныне план хитрый меж нашими царствами возник, план опасный, но исполнимый. Мы, страны христианские, Русь, королевства Польское и Литовское, и властитель Священной Римской империи король Фердинанд решили супротив богомерзкой магометанской Османской империи заключить общий договор.
Мыслю, года два или три понадобится, дабы каждый хлопоты свои разрешил и рати для общего дела освободил.
После чего мы, княже, общими силами атакуем османов разом со всех сторон и сражаться станем, пока полностью ее не одолеем. После чего земли балканские вернутся под руку императора, а Крым войдет во владения польской короны.
— Почему это польской? — не понял Андрей. — Почему не русской?
— Потому, Андрей Васильевич, что Польша числом жителей своих мое царство чуть не втрое превышает и армию выставляет тоже втрое большую, — терпеливо объяснил Иоанн.
— По делам и награда. Им больше, нам менее. Нам земли вдоль моря Азовского отойдут, а от Изюмского шляха рубежи установятся по Северному Донцу.
«Весь Дон достанется России, — тут же щелкнуло в голове Андрея. — Есть ради чего поторговаться и войну начинать. Однако Иоанн-то не токмо внешне возмужал. Он ныне в делах последователен и целеустремлен».
