Сестра живет в Приморье, где у нее основное производство, разница во времени – восемь часов, и то время, которое она выбрала, оказалось для Егора ранним утром. Но он решил, что тактически грамотным будет не возражать.
Ранний подъем дался тяжело, Егор привык ложиться далеко за полночь и просыпаться не раньше десяти. Но он превозмог себя, даже холодный душ принял для бодрости и цвета лица. И все ради чего? Ради того, чтобы услышать:
– Если у тебя деловой разговор, то тебе придется приехать. По видеосвязи я ни в чем не могу быть уверена, – твердо произнесла Кристина.
– Хакеры, фейки и прочая фигня, сам понимаешь.
Он пытался настаивать, но безуспешно: сестра стояла на своем, и Егору показалось, что она испытывала удовольствие, вынуждая его менять планы и заставляя делать то, чего он делать совершенно не хотел.
Кристину он не видел много лет, в последний раз – в 2073 году, когда закрывали наконец наследственное дело, с которым возились целый год. Семнадцать лет прошло! Когда умер отец, Егору еще не исполнилось девятнадцати, и он с изумлением смотрел на женщину – ровесницу своей матери, которую впервые в жизни увидел в кабинете нотариуса.
Это его сестра? Это дочка его папы? Какая она старая!"
"Но эта тетка имела право на долю во всем, что оставалось от имущества отца после вычета обязательной вдовьей доли. Часть загородного дома, часть земельного участка, часть городской квартиры, часть накоплений и вкладов, часть каждой из четырех машин (самого отца, его жены и обоих детей). Писатель Стражалковский обеспечил средствами передвижения всех членов своей семьи, но все автомобили почему-то записывал на себя, так что теперь они считались его имуществом, подлежащим разделу.
Продавать ничего не стали, отдали Кристине ее долю деньгами, после чего банковские счета покойного оказались сильно отощавшими. Егор хорошо помнил, как его мать пыталась договориться с Кристиной, мол, у вас с мужем такой мощный бизнес, что вам эти жалкие гроши, ты из-за этого постоянно прилетаешь сюда, тратишь время и силы, напиши отказ от наследства и вздохни свободно.
Ему было больно и стыдно каждый раз, когда он ловил снисходительный и полный яда взгляд Кристины, которым она смотрела на вдову своего отца. Кристина молча выслушивала излияния Альбины, сухо улыбалась и коротко отвечала: «Нет. Я останусь и доведу дело до конца. Пусть все будет как положено».
Как положено! Старая дрянь! Положено быть добрым и щедрым к семье, потерявшей кормильца, а не такой вот бессердечной сволочью.
