– Ты в своем уме, Тим? На кой черт нам сдалась эта старуха? Мало того, что она оттяпывает у нас часть отцовского наследства, она еще и ведет себя, как… как…
От возмущения он задохнулся и не смог подобрать слова.
– Ну, не перегибай, – спокойно заметил Муратов. – Она ребенок от первого брака, такая же наследница, как вы с Эльнарой и Альбиной, имеет полное право на свою долю наследства отца. Что такого особенного она сделала? По-моему, ты не прав.
– Она крохоборка! – почти выкрикнул Егор. – У нее денег куры не клюют, она на своих сталелитейных производствах имеет столько, сколько ей самой за десять жизней не потратить! А когда я написал ей письмо с просьбой отказаться от доли выплат за книгу, она меня послала.
Для нее эти деньги – плюнуть и растереть, а нам они нужны. И теперь ты предлагаешь, чтобы я кинулся этой жабе в ножки и попросил денег на свой бизнес? Ни за что!
Муратов некоторое время молча смотрел на него, пытаясь не выдать презрения, которое он с самого начала испытывал к этому писательскому сыночку.
Никогда, ни за какие коврижки не стал бы он иметь дела с Егором Стражалковским, если бы не… обстоятельства. И потребности. Он точно знал, что дело не в бизнесе Егора, на который ему якобы необходимы дополнительные финансовые вливания. Дело в долгах, в которых Стражалковский увяз по уши и которые нужно было возвращать, пока не стало хуже. Сам Егор о долгах не обмолвился ни разу, строил из себя крутого воротилу с временными трудностями, но Муратов знал о нем все.
Однако же вовсе не собирался демонстрировать свою осведомленность. Пусть Егор живет в своей картине мира, в которой он – умный, сильный и ловкий, может заставить людей плясать под свою дудку и всегда получать требуемый результат. Пусть тешит себя иллюзиями."
"А Кристина, единокровная старшая сестра Егора, – вовсе не жаба. Муратов не был знаком с ней лично, но справочки навел. Деловая женщина, очень богатая, она в свои семьдесят лет не собиралась уходить от руководства бизнесом, которым владела вместе с мужем, и возглавляла совет директоров.
Деньги, которые ей причитались от продаж книги Федора Стражалковского, действительно были совсем небольшими в сравнении с масштабами ее собственных доходов, это правда, и Кристина легко могла бы отказаться от них в пользу других наследников. Но не отказывалась. И вовсе не потому, что она скряга. Для нее это вопрос принципа.
