Кажется, есть осенью какой—то день, после которого нельзя трогать ничего на могилах. Я не помню числа, на всякий случай решаю оставить всё, как есть.
Беру букетики и втыкаю в сырую землю. Разворачиваю и раскладываю конфеты. По две папе и бабуле и побольше деду: он единственный, кто из нашей семьи очень любит сладенькое. Любил… надо привыкать теперь думать о нём так…
— Поговори с ними, тебе станет легче. Я подожду.
Сзади слышу голос Демьяна. Он отходит назад. Недалеко стоит столик со скамеечкой, и друг устраивается на ней.
Ноги плохо держат. Я приседаю на корточки и прикасаюсь ладонями к маленькому холмику. Разговариваю с дедулей. Я уже свыклась с отсутствием папы и бабушки, но деда… деда мне не хватает. Стараюсь не плакать, чтобы не расстраивать его. Он всегда огорчался и держался за сердце, когда я грустила или болела. Мой родной человек, который всегда был рядом.
Как бы я не крепилась, голос начинает срываться, а слезы катятся по щекам. В какой—то момент понимаю, что срываюсь в истерику. Я долго всё держала в себе и это «всё» искало выход.
И нашло. Холодные фотографии послужили своеобразным триггером для всплеска эмоций. Вскакиваю, сжимая и разжимая кулаки. Перед глазами плывут разноцветные круги, а воздуха не хватает. Зажимаю ладошкой рот, не обращая внимания, что на ней осталась земля, выскакиваю за ограду.
Мне сейчас так плохо, что я ищу спасения у друга. Высокая фигура возвышается в нескольких шагах от меня. Бегу к нему, бросаясь в спасительные объятия.
40.
Артём.
Давлю на газ, как ненормальный.
Одергиваю себя, что так нельзя и что безопасность превыше всего. Но самовнушения хватает на пару минут.
В очередной раз, когда пережидал приступ боли, ко мне подошла высокая девчонка с ярким боевым раскрасом. За минуты нахождения в доме, я видел несколько таких.
— Ты Азика ищешь?"
"Не могу привыкнуть к этому прозвищу моей малышки. Поэтому киваю с задержкой.
— Я Маша, — девчонка протягивает худую ладонь. Аккуратно пожимаю, не очень понимая, для чего она подошла. — Подруга Азы.
А ты Артём, верно?
— Верно. Откуда ты…?
— Откуда знаю? Видела твой портрет. Ну и слышала про тебя. Зачем приехал? Хотя и так понятно.
Девчонка склоняет голову набок и пристально смотрит снизу вверх.
— Любишь её?
— Да, — для ответа на этот вопрос мне не нужно раздумывать.
— Странно, но я тебе верю. Она на кладбище к деду своему поехала. Успеешь догнать.
Успею. Я теперь всё успею.
Благодарю девчонку, мысленно обещая сам себе, что выражу не только на словах.
