Лежу в кровати, рассматривая трещинки на потолке. За это время они изучены уже вдоль и поперек. А сегодня я словно впервые вижу. Наверное, это волнение от предстоящей поездки.
Естественно, могила не то место, от посещения которого можно испытывать радость. Да во мне её и нет. Способность радоваться и искренне улыбаться осталась там, в коридоре. Около просроченного билета, телефона и разорванной цепочки.
Сколько же раз я жалела, что сорвала её. Ровно столько же, сколько была благодарна сама себе за тот порыв.
За золотое украшение меня не просто избили, могли и совсем… а так… в конце учебного года я с другими выпускниками уйду отсюда и смогу погладить маленькое блестящее солнышко. Я обязательно сохраню его на память о счастливых днях. Пусть они в прошлом, но они были, и они согревают мою душу. В копилочке счастливых моментов хранится не так и мало. Доставая мысленно каждый, я переживала их еще раз. Когда лежала в больничной палате, когда сидела в углу распределителя, когда приехала сюда. Они помогли мне не сойти с ума, и я благодарна Тёме за них.
Когда вчера рассказывала Маше, поняла, что во мне нет обиды. Как ни странно, но нет. И даже непонимания нет. Есть… разочарование. Я долго искала это слово, и сегодня утром нашла.
Дожидаюсь сигнала к пробуждению и вместе со всеми встаю. Везет, и в душ мы с Машкой оказываемся в очереди первыми. Сейчас у меня нет необходимости мыть голову на ночь. Подружка, как могла, подровняла мне все обрезанные пряди. Теперь мою голову украшает прическа «почти под мальчика».
И волосы стали намного темнее: у одной из девочек осталась краска, которой я воспользовалась. Меняться — значит, меняться. Сначала было непривычно, потом оценила удобство."
"Жаль, что светлые корни отрастают, а новой возможности подкрасить волосы нет. Делаю себе пометку спросить название краски и цвет: собираюсь зайти и купить коробочку.
После быстрого завтрака идем с другом собираться. Воспитательница дала нам расписание электричек и стоит поторопиться, чтобы не ждать еще час.
Благо, станция всего в двух остановках от нас, а через небольшой лесок можно прекрасно срезать.
Заботливый друг натягивает на меня свой шарф, потому что у меня нет. И тянет за руку, не давая в пятый или шестой раз обняться с Машей. С недавних пор расставания даже на день даются мне бесконечно тяжело.
— Главное, не переживай. Слышишь? Ты совсем замкнулась.
— Нервничаю. Понятно же, что ничего нового не увижу. А все равно нервничаю.
