За всё время, при мне, эти ворота открывались дважды: когда привозили мебель в игровую, и новые столы в учебный класс.
Молодой мужчина стучит по металлу, привлекая внимание. Дима отпускает Машку и двигается в сторону прибывшего. Может, это его знакомый?
Переглядываемся с Дёмой и синхронно перебираемся ближе. Интересно же.
Оказывается, совсем неинтересно. Мужчина просто заблудился, пропустив поворот в деревню, находящуюся недалеко отсюда.
— Аз, ты так напряглась. У тебя даже губы белые. Боишься кого-то увидеть?
Боюсь? Нет.
Скорее, боюсь не увидеть. И хоть надежды на встречу никакой не осталось — уж времени сколько прошло — но глупое сердце пытается искать причины и оправдания.
До самого вечера хожу расстроенная. Маша и Дёма пытаюсь растормошить, но я забираюсь на подоконник в углу коридора и бездумно вожу карандашом по бумаге. Со мной нет уже любимого альбома, подаренного дедушкой. Он лежал в сумке с вещами и во времёнке его отобрали почти сразу. Просто кому—то хотелось посмеяться. Новый блокнот — самый обычный — мне с прошлой прогулки привезла Маша.
Ей нравятся мои рисунки.
— М, красавчик. Кто это?
Сама не заметила, как автоматически рисовала такое родное лицо из прошлого.
— Да так…
— Ты из—за него, да? Дёмыч вокруг тебя коршуном вьется, а ты будто не замечаешь.
— Мы с ним друзья.
— Мне иногда кажется, ты не из нашего мира. Неужели ничего не понимаешь?
— Машунь, мы правда друзья. У него есть любимая девушка. А у меня есть… был, в смысле, любимый парень.
— Почему был? Сюда не приехал? Поссорились?
— Не уверена, что он про меня что—то знает.
Накануне перед… в общем, он был со своей бывшей. Даже фотографии любезно прислал.
По щекам начинают бежать слезы, и я неожиданно для самой себя вываливаю на неё свои переживания. Про лицей, про спор, про наши прошлые с Артёмом встречи… про мой несостоявшийся полет и горькое разочарование.
—Если бы он пришел сразу, я бы поверила ему. Понимаешь, поверила бы. Даже если бы была неправда. Мне хотелось доверять. Но он не появился.
И я понимаю, что ему просто надоело. Маш, просто больно очень. Получается, я ему нужна была для одного? Да?
— Не знаю, Азик. Может быть, и так. Значит, надо про него забыть. Ты ещё встретишь своего человека. А он пусть и дальше живет с этой Галиной.
— Алиной.
— Да одна хрень.
Подруга забирает блокнот, вырывает последний рисунок и, скомкав, выбрасывает его. Впервые я не возражаю против таких действий…
***
Утром просыпаюсь до общего подъема.
